Измена. Ты сжег все мосты

Глава 14

Отпрыгиваю от двери словно от прокаженной.

Что?! Что это я сейчас услышала?

Пот ручьями капает со лба. Наш малыш?!

Он сказал «наш малыш»?!

Я не сомневалась в этом ни на секунду, потому что слова Князева очень четко отпечатались в моей памяти.

Меня колотит. Бросает то в жар, то в холод, будто я подцепила африканскую лихорадку.

Вот только…

Причина сейчас вовсе болезнь, а мой муж, который заделал ребенка моей сестре!

Отхожу от двери. Стою в темном коридоре, слушая как милуются эти двое.

Мой мир окончательно превращается в руины. В этой семье мне больше нет места, потому что для Князева я никогда и не была семьей.

Ни для него, ни для его матери, и даже не для моего отца.

Открываю первую попавшуюся дверь рядом и оказываюсь в ванной.

Опираюсь на раковину, пытаясь заставить себя успокоиться.

Да я ведь тоже беременна. Чем я была хуже Машки все эти годы?!

Да, старше. Но разве намного?

Слезы бесконечно льются у меня из глаз, заливая свитер, брюки и пол в ванной.

Как бы я не старалась заставить себя быть сильной, у меня абсолютно ничего не получается.

Свекровь четко дала мне понять, что в этом доме мне не рады, а муж показал, что никогда этого и не хотел.

Сжимаю кулак, пытаясь сконцентрироваться на ощущениях в руке.

Куда мне бежать?

Что мне делать?

Я осталась совсем одна, но больше уже не имеет смысла оставаться в этом доме!

–О, а вот и ты, – дверь со скрипом открывается и передо мной появляется недовольное лицо Софьи Николаевны, – мне сколько раз тебе про тарелки напоминать? Или ты даже это не в состоянии сделать?

Я холодно смотрю на женщину.

Слова больше не задевают, потому что усталость сильнее злости.

–Машку свою любимую просите о помощи. Или сынка. Он ведь тоже ни разу по дому вам не помог.

Истеричный смех подступает к горлу.

Я больше не могу это терпеть! Не могу и всё!

–Кирилла?! – глаза женщины чуть ли не выпрыгивают из орбит. – Да где это видано, чтобы мужчина работу по кухне выполнял! Неужели в вашей семье мой сын притрагивался к грязной посуде?!

От обиды закусываю губу, стараясь подавить слезы.

–Уж лучше бы он к грязной посуде притрагивался! А то пока его тянет только на грязных шлюх!

Софья Николаевна ахает, отскочив от меня на метр.

Что? Не нравится, когда другие бросают правду в лицо??

–Что ты сейчас сказала? Это ты так о моем сыне?

–Да, Софья Николаевна, это я сейчас так о вашем сыне!

–Да ты видно совсем страх потеряла, деточка?! – видно, как от злости раздуваются ее ноздри. – Кирилл к тебе со всей душой, любовью и заботой. Он тебя содержал пока ты…

–Пока я что?

–Пока ты разъезжала по командировкам с непонятными мужиками!

Так нелепо продолжать этот разговор. Но, кажется, каждое слово свекрови – мощный триггер, который заставляет меня отвечать.

–Разъезжала ла по командировкам?! Я работала! Вы понимаете, что это моя работа?! Я интервьюер!

–Да ну, конечно! Думаешь, я не знаю, что в этих командировках происходит! Ты и колонку свою в газете небось получила через постель! Иначе бы такую чепуху никто и не читал никогда.

У меня просто немеет язык от такой наглости.

–Кто бы говорил про постель… – вылетает у меня, прежде чем я захлопываю дверь. – Называете меня шлюхой, тогда как настоящая шлюха – это ваш сын.

Не успеваю даже сделать вдох, как меня парализует резкая боль на щеке.

Пощечина от Софьи Николаевны выдалась звонкой, но я даже не успела ойкнуть.

Теперь щека пылает, будто после ожога, но самый главный ожог у меня внутри.

–Ну ты и дрянь, – шипит свекровь, потирая ладонь, – мой сын никогда бы не…

–Ваш сын спит с моей сестрой.