Измена. Ты ушел и вернулся другим

Глава 3. После кораблекрушения

Анетта

Не могу поверить, что вчерашний день не был просто страшным сном. Знать и понимать это не одно и то же, и именно это происходит со мной теперь. Где-то в глубине души я все понимаю. В то же время я не могу принять случившееся. Может быть, поэтому какая-то часть меня и отказывается признать, что произошло что-то неисправимое.

Интересно, как ведут себя люди, очнувшиеся на незнакомом берегу после кораблекрушения. Осознают ли они в полной мере, какая катастрофа случилась? Бросаются ли они в ту же секунду строить плот для побега и искать способы собрать питьевую воду?

Что-то там в ЗАГСе говорили про корабль любви. Вот и приплыли.

— Почему он так поступил?

Мой мир словно разбился вдребезги. Снова и снова задаю себе вопросы, как будто один правильный ответ поможет мне снова собрать все по кусочкам. Вспоминаю нашу совместную жизнь, роюсь среди осколков в поисках того, который первым дал трещину.

— Кобелина твой Рустам, вот почему, — просто заключает сестра по телефону.

Лежу в пустой кровати моей «личной» комнаты, завернувшись в идеально отглаженную простынь. Слушаю слова поддержки по поводу вчерашнего и бездумно смотрю в идеально белый потолок. Все здесь просто блистает, одна моя душа измята и испачкана в грязи.

— Он же не был таким, Дана… — пытаюсь оправдывать то ли Рустама, то ли себя.

Утренние лучи солнца падают на простыни, свежий ветер доносит с окна аромат лилий. А по мне как будто катком прошлись — все внутри болезненно ноет. Почему изменяют?

— Значит, все-таки был, — категорично отрезает сестра.

— Всегда такой заботливый, такой внимательный… С каких пор он начал мне изменять?

— Да важно ли это?

Аромат лилий болезненно напоминает о нашей свадьбе.

На самом деле, замуж я собиралась за другого. Мы с Николаем даже заявление подали. Я платье заказала. Долго его искали с мамой. Пытались выбрать что-то по приемлемым ценам.

Николай же с каждым днем становился все более нервным. Стал придираться ко мне, даже насмехаться надо мной. А как-то поздно вечером вообще заявил, что с предложением поторопился, и к браку он не готов. Что у него какие-то внутренние сомнения.

Я ничего не ответила ему, просто взяла сумочку и захлопнула за собой дверь. Вышла от Николая на улицу в глухую полночь. Ни машин, ни людей, фонари не горят.

Шла по незнакомым дворам, не зная, куда и зачем — лишь бы подальше от него. Дрожала от холода и захлебывалась слезами. Чувствовала себя такой брошенной. Отвергнутой. Проигравшей. Попыталась вызвать такси, но телефон выпал из рук и разбился о бетон.

Я так и осталась стоять на какой-то автозаправке. Даже не догадывалась, в каком направлении мне идти домой.

— Эй, красавица! — вдруг услышала масляный голос позади себя. — Ты что это тут одна?

— Не твое дело, — огрызаюсь и двигаюсь прочь.

— О, а киска-то с когтями, — отвечает другой, и они заходятся смехом. Смеющихся даже не двое, а пятеро. Мне страшно как никогда.

Пытаюсь уйти, не оборачиваясь, но слышу их быстрые шаги в мою сторону. Шаги переходят в бег.

— Ты куда собралась, а? — один перегоняет меня и останавливается прямо вплотную передо мной. От него пахнет грязной одеждой, табаком и перегаром. Потом подтянулись и другие. Вид у них явно не располагающий к дружеской беседе.

— Давай пообщаемся, а?

— Мне домой нужно, — пытаюсь обойти его, но он преграждает мне путь.

— Давай лучше ко мне пойдем, а?

Вся толпа гогочет.

Тогда-то и появился Рустам. Он подъехал к заправке на черном авто и остановился рядом.

— Что тут происходит? — открывая окно, спросил он таким тоном, что с компании мигом сошел весь пафос.

— Да мы так, ничего, — промямлил кто-то в ответ.

— Живо свалили с моей заправки, — холодно приказывает незнакомец.

Всех пятерых как ветром сдуло.

— С вами все в порядке? — обратился он ко мне.

Так все и началось. Рустам никогда во мне не сомневался. Забрал меня в тот день и никогда больше не отпускал.

Мы сыграли свадьбу, да такую роскошную, что я и мечтать не могла. Огромный зал высотой в два этажа с колоннами до потолка и настолько же высокими окнами. Все сверкало белоснежной красотой. А еще — море лилий. Белое свадебное платье, сверкающее кристаллами, невероятно красивое и баснословно дорогое — настолько, что мне к нему поначалу даже прикасаться боязно было.

— Ты должна быть самой красивой невестой в такой важный день твоей жизни, милая, — ласково говорил Рустам, целуя мои руки.

Наша брачная ночь была просто волшебной. Тогда я окончательно влюбилась, как никогда прежде не влюблялась. Он был таким нежным со мной, таким обходительным. Целовал меня, ласкал мое тело так, что в каждом его прикосновении я ощущала любовь. Обращался со мной, как с самой главной в мире ценностью. Постоянно спрашивал, хорошо ли я себя чувствую, и все ли мне нравится. От нежности и бешеной страсти, которые сочетались в нем, я потеряла голову.