Измена. Ты ушел и вернулся другим

Глава 6. Цирк по-гавайски

Рустам

Самолет идет на посадку. После долгих часов перелета я наконец в Гонолулу — и я готов оторваться по полной.

Выхожу из самолета и ступаю на гавайскую землю, но вместо драйва ощущаю какую-то внутреннюю пустоту.

Дети пищат от радости, семьи обмениваются восторгами, парочки обнимаются и целуются по пути на выход. Все улыбаются, все счастливы, а я один, совсем посторонний — молча иду среди них.

И от этого как-то тошно.

Если бы Анетта согласилась со мной поехать, все было бы совершенно по-другому. Мы бы провели второй медовый месяц. Как в тот раз, когда после свадьбы отправились в Испанию. Я был счастлив как никогда. Она тоже.

— Вот знаешь, любимый, — помню, сказала она, сидя на морском берегу в голубом купальнике. — Мы сейчас так далеко от дома. От всех. Как будто мы остались только вдвоем в какой-то новой жизни!

Она смеялась и уговаривала меня с ней искупаться. Солнце садилось в море, волны набегали на берег, брызги воды сверкали в лучах заходящего солнца. Ее волосы развевались на ветру. Она помолчала, а потом добавила:

— А давай в следующий раз поедем еще дальше? Совсем далеко. На другой конец света. На Гавайи. Уедем и пропадем от всех. Как тебе?

С тех пор жена была одержима этой идеей. Ей хотелось на Гавайи. А я все не мог выделить время — на работе постоянно какие-то проблемы. Анетта просилась поехать с семьей, да только как я могу отпустить ее одну?

— Я же не одна буду, Рустам! Со мной Дана поедет… И наши родители, — уговаривала она. — Ладно, хотя бы не на Гавайи, а куда-нибудь поближе. В Грецию, например. Что может случиться?

Для меня это не слишком-то убедительно. Нет, я доверяю своей жене, конечно. Я знаю, что она у меня верная. Не доверяю я кобелям, которые вертятся вокруг и всегда готовы оказаться рядом с одинокой женщиной. Она же такая невинная. Совсем доверчивая. Я много слышал историй, что с такими случается. Мир к ним жесток. Разве ее родители смогут ее защитить?

— Рустам, ну хоть на пару дней! — уговаривала она.

— Ты же знаешь, на пару дней — не получится. Нужно как минимум две недели. Ну прилетишь ты туда, устанешь… Следующий день будешь отдыхать. Ты потом утром на пляж сразу побежишь?

— А можно я с сестрой поеду? С нами будет ее парень и наши...

— Я же тебе сто раз говорил, нет!

Ее голос звучит в моей голове, когда я иду из самолета в аэропорт, когда еду из аэропорта в гостиницу. Представляю, что она могла бы сказать. Ее бы порадовала эта поездка, не будь она такой иррациональной.

Захожу в роскошный номер, падаю на кровать. Оглушающая тишина наваливается на меня со всех сторон. Хоть бизнесс-класс, хоть президентский люкс, а лететь столько часов все равно так себе удовольствие.

Отсыпаюсь до вечера, а с наступлением заката открываю глаза и понимаю: ничего не изменится. Здесь, в отеле для молодоженов, мне делать нечего.

С этой мыслью отправляюсь в известный район для тусовок.

Бесцельно гуляю по вечернему пляжу. Сюда зачем-то забрела даже пара с девочкой лет пяти. Она ищет ракушки, то ли камешки, и показывает родителям с таким радостным лицом. Собирает их в прозрачный пакет. Вот бы и у нас с Анеттой была дочка. А лучше двое — и дочка, и сын.

Иду и пялюсь то под ноги, то по сторонам. Море, пальмы, песок. А толку-то? Жаль, что свои мысли нельзя оставить дома вместе с остальными надоевшими вещами.

Уже поворачиваю в сторону бара, как меня догоняет какой-то тип.

— Хэй мэн! Мистер! — кричит он.

Как-то чувствую, что зовут меня. Оборачиваюсь.

Ну и клоун.

Леопардовый галстук на розовой рубашке с цветочками, золотые шорты и дурацкая шляпа. Выглядит как типичный сутенер, только меховой шубы не хватает — оно и понятно, на гавайском пляже особенно не пошикуешь.

— Герлз? Ду ю вонт герлз?

И улыбается во все тридцать два американских зуба.

Да, хорошо бы вжарить какой-нибудь сочной латиноамериканке с большой задницей после всей этой встряски...

— Мэйби бойз? — и снова оскаливает зубы. У этого придурка совсем тормозов нет.

Хватаю его за ворот рубашки и встряхиваю как следует.

— Ты кому мальчиков предлагаешь, урод?

Сутенер явно не понимает, но интонацию улавливает.

— Герз, герз, олрайт! — лопочет он.

Вот и славно.

Иду за ним вдоль береговой линии. Когда он останавливается, то указывает мне руками на трех молодых шлюх, будто торговец на рынке. Они лежат в шезлонгах, в тени пляжных зонтиков, со стаканчиками коктейлей, и улыбаются мне.

Все трое как на подбор — горячие, загорелые, длинноногие. Сначала думаю взять экзотику, чернокожую брюнетку, не зря же в такую даль ехал. Но большегрудая шатенка тоже ничего, особенно ее ротик. Как и блондинка, которая выглядит в точности как те горячие болельщицы из американских фильмов.

Я не думаю долго. Когда бываешь в отпуске так редко, особенно без жены, нет смысла мелочиться. Брат как-то рассказывал, что оприходовал сразу пятерых. «Вот это — жизнь!» — бахвалился он.