Измена. Ты ушел и вернулся другим

Глава 16. Нежданные гости

Рустам

Подонок поплатится. Он еще будет ползать передо мной на коленях, скуля от боли и умоляя его убить. Думал, может забраться в чужой дом, нагадить там и ему ничего за это не будет?

Так это не работает. По крайней мере, не со мной. И охранную компанию эту разнесу в пух и прах.

Из гадюшника, где оставил Анетту, сразу еду в аэропорт, а оттуда обратно домой. Голова раскалывается, то ли от боли, то ли от злобы. И от перелетов уже тошнит.

В машине звоню Залесскому, пусть тоже приедет. Посмотрит, что можно сделать с лицом, а потом пусть объяснится. Что он такого натворил, что Анетта решила сбежать?

Дома меня, как оказалось, все время ждал сюрприз, о котором никто не предупредил. Ни водитель, ни домработница, ни сами визитеры. Въезжаю в ворота как ни в чем не бывало, с единственным желанием залечь в своей комнате, но вижу машину брата, припаркованную во дворе. Меньше всего я хотел, чтобы он увидел меня с разбитым лицом. Пусть бы хоть кто угодно приехал. Лишь бы не он!

Я ошибся. Есть еще менее подходящие люди для визитов сегодня. О них-то мне и поведала Елизавета, открывая входную дверь.

— Добрый день, Руслан Арсаланович! — как всегда добродушно приветствует старуха любезным голосом. — Как прошла поездка?

Увидев мою распухшую челюсть, она моментально замолкает, а потом шепчет:

— Ваши мама и брат здесь, Руслан Арсаланович!

Вот же проклятье на мою голову! Почему именно сегодня? Ну почему именно сегодня?!

Придумать я ничего не успеваю, как и уйти по-тихому, потому что в эту же минуту слышу ее голос из зала.

— Рустам, это ты?

Голос отзывается под потолком и приближается ко мне. Сказал бы Елизавете, пусть закроет дверь, а моему семейству скажет, что приходил садовник спрашивать про инструменты. Так нет, мама не такая. Она уже здесь, смотрит на меня из-за спины домработницы.

— Сынок, ну наконец-то! Сто лет тебя не видела! — радостно восклицает она. — Давай, заходи скорее, расскажи, как там на Гавайях.

Елизавета отходит в сторону, освобождая мне путь и открывая ей мое лицо загнанного в угол побитого зверя.

— Какие сто лет, в прошлом месяце виделись, — отвечаю, заходя в дом.

Мои слова ничуть не помогают ситуации. Мама не слышит меня, она громко охает, закрыв рот ладонью.

— Рустааам?! — негодует, как будто я сам себя ударил. — Что случилось, мальчик мой?

Мысль приходит в голову моментально. Не грузить же ее рассказами о моих злоключениях.

— А это я так отдохнул, мама, — пытаюсь безмятежно улыбнуться. — Играл в пляжный волейбол, и мне там прилетело. Футболист из меня никакой, но зато было весело. Никогда не играй в пляжный футбол, если там будешь.

Она смотрит на меня недоверчиво, прищурив глаза.

— Вот поэтому женщины живут дольше, — заключает осуждающе и делает приглашающий жест в зал. — Все ваши глупости. Проходи.

Киваю в ответ и направляюсь в зал, где меня дожидается брат, чья челюсть стремится к полу, как только он меня замечает.

— Я тебе рассказывал, как играл в пляжный волейбол, — отвечаю на его молчаливый вопрос и указываю пальцем на синяк, а потом оборачиваюсь в сторону прихожей. — Елизавета, принесите нам ужин на троих!

— На троих? — удивляется мама. — А где твоя жена? Наконец-то нашла работу? — в ее голосе звучит насмешливое неодобрение. Ей никогда не нравилась Анетта.

— Нет, она у родителей. Она давно их не видела, как и я тебя.

Следующий час я рассказываю выдумки о своих гавайских приключениях. Как занимался активным спортом, сплавлялся по реке, ловил экзотическую рыбу и плавал под водой. Мама с Зауром молча слушали, растягивая ужин.

— А что ты не загорел, сынок? Бледный совсем.

И тут я нервно сглатываю, да так, что рыба чуть не застревает в горле.

— Так я же на пляже не валялся. И тебе не советую загорать. Вредно это. И рак может вызвать.

Когда Заур принялся за рассказ о его семейной жизни, в комнату тихо входит Елизавета и обращается ко мне.

— Руслан Арсаланович! Залесский приехал.

Маме ее заявление явно не нравится.

— Это что, по работе? Я думала, мы посидим, поговорим.

Не успеваю ничего ответить, как брат встает из-за стола.

— Ну, ладно, — вдруг говорит он. — Спасибо за ужин, за компанию. Мне тоже пора ехать, дела решать.

— Так быстро? — мама кладет вилку на тарелку и переводит взгляд на него.

— Я и так здесь уже два часа.

— Вы мои занятые, — вздыхает она. — Иди. Благословляю.