Измена. Ты всё разрушил

Глава 4

Таня

На моём столе всё было так же, как в пятницу, когда я уходила с работы. Казалось, никто и не заметил, что вчера в офисе я так и не появилась.

— Всё, — тихо сказала я сама себе, включая компьютер. — Ничего не изменилось. Просто новый день.

Самоубеждение действовало плохо. Компьютер пикнул, система стала загружаться, а желание развернуться и уйти, пока меня никто не увидел, никуда не делось.

Чтобы успокоиться, я заварила себе чай с мятой. Стряхнула невидимую пылинку с новых брюк и достала зеркальце. Наткнулась на подаренную Катей помаду и засомневалась. Потом всё-таки подкрасила губы.

Услышала голоса за дверью — начали подтягиваться сотрудники. Несколько кликов мышью, и на экране появилось расписание на сегодня. В десять — совещание, в двенадцать — встреча с менеджером торговой сети, куда мы около месяца назад поставили первую партию комплектующих для ПК. Ещё одна встреча в два, и всё. Вечер абсолютно свободен. А мне Матвей, помнится, говорил, что на этой неделе у него дел выше крыши. И верила ведь, тупица! Знала его расписание наизусть и всё равно верила.

Матвей

— Да чёрт подери… — выругался я и ответил на незаданный вопрос Влада: — Ежедневник дома оставил. Ладно, хрен с ним.

Проходя мимо соседнего кабинета, заметил, что дверь открыта. Уловил движение внутри и остановился. Мысли о ежедневнике вылетели в то же мгновение.

Таня взяла со стола лист и пошла мне на встречу.

— Ваше расписание на сегодня, Матвей Игоревич, — сказала она отстранённо. — Зал для совещаний готов, руководителей отдела я оповестила. Акты будут у вас на столе через десять минут.

Я кивнул, не найдя, что ответить.

— Спасибо, — сделал это вместо меня Влад и потянул к моему кабинету.

Пришёл в себя я только оказавшись внутри.

— Ах-у-ёлки, ах-у-ели, — выразительно сказал друг. — Русская народная песня.

Это было сказано ещё мягко.

Я надул щёки и выдохнул. Не глядя, бросил лист на стол. Ни разу за три года я не видел её в этой белой блузке. Простой, чёрт подери, приталенной блузке, в клинообразном вырезе которой можно было разглядеть ключицы и цепочку. И эти плотно обтягивающие её зад брюки… Куда делись грёбаные балетки и убогий хвост?!

Встретился взглядом с Владом.

— Я бы такую сам уложил на лопатки, — усмехнулся он.

— Полегче на оборотах.

— Ты же с ней разводишься.

— И что дальше? Пока что она моя жена.

Влад приподнял бровь, но я его проигнорировал. Два дня я не видел Таньку и… Её что, подменили, что ли?! Какого она вообще тут делает?! Где, чтоб её, заявление на увольнение?!

Взял расписание, ткнулся в него и, не прочитав ни одной строчки, снова выругался.

— Все бабы стервы, — констатировал Влад. — Эта тоже зубы решила показать. Чувствую, нервы она тебе ещё помотает.

— Танька не по этой части.

— Ты её просто плохо знаешь. Они все именно по этой части. Только с какой стороны зайти, — с видом знатока выдал Влад.

Сперва я хотел возразить, но перед глазами всплыла картинка: вырез, в котором виднеются ключицы, розовая помада на губах, рассыпанные по плечам волосы. Хорошо я её знаю! Отлично! Ту замухрышку в вечных робах, которой она была пару дней назад, так точно. А эта ничем от неё не отличается. Разве что в штанах стало тесно. А тут… ключицы, помада, узкие брюки…

Таня

Закрыв дверь, я выдохнула, словно стометровку пробежала. Чай был ещё тёплый. Я отпила большой глоток и схватила телефон.

«Я сейчас умру», — написала и отправила Кате.

«Если ещё не умерла, значит, не умрёшь», — прислала она в ответ.

И то верно. Как не рухнула в обморок, не знаю. Как у меня хватило решимости смотреть в глаза Матвею — тоже. Но, кажется, всё прошло лучше, чем могло.

***

Акты я распечатывала на автомате. Подготовила их ещё на прошлой неделе, но всё-таки прежде, чем нести Матвею, перепроверила. Вышла в холл и чуть не столкнулась с брюнеткой. Той самой, с которой Матвей уехал с корпоратива.

— Извините, — сказала я холодно. Попыталась вспомнить, как её зовут, но не смогла.

В офис она пришла пару месяцев назад и работала в отделе рекламы. Я к ней и не присматривалась никогда.

Волосы как в рекламе шампуня, крупный рот и сучий взгляд. Ещё и духи такие сладкие, что тошнить начало.

— Вы к Матвею Игоревичу? — спросила я сухо.

— Да, — ответила она и, больше не обращая на меня внимания, постучала. Вошла, не дожидаясь ответа.

— Марианна, — сказал было Матвей, но, увидев меня, замолчал.

Я подошла к столу и бросила перед мужем бумаги.

— Ваши акты. Все, какие вы, Матвей Игоревич, изволили пожелать ещё на прошлой неделе. — Я красноречиво посмотрела на девушку. — Надеюсь, вы полностью удовлетворены.