Измена. Ты встретил моложе

Глава 4

— Саша… — я впилась умоляющим взглядом в сына.

Он стоял на входе в кухню — входить не спешил, но видно было, что скорее сдерживался, чем робел. Нет уж. Никакой робости не было и в помине. Он сверлил взглядом отца, словно молча требовал от него начинать оправдываться прямо сейчас, пока ещё не слишком поздно.

Я, может, и не могла наверняка предугадать, что у сына на уме, но материнское сердце чуяло, что никаких поблажек отцу не стоило ждать.

— Выходит, ты уже всё решил?

Михаил устремил на сына взгляд, полный непоколебимого спокойствия. И я с разрывающей сердце болью наблюдала за тем, как прямо у меня на глазах беззвучно рушилась крепчайшая связь отца и сына.

Сашка всегда смотрел на родителя снизу-вверх, с уважением и непоколебимой верой в правильность всего, что делает и говорит его отец. Но то, свидетелем чему он стал сегодня, что-то в нём надломило, заставило весь его мир, центром которого был отец, перевернуться.

— Александр, прошу тебя, не выдёргивай мои слова из контекста. Мы с твоей матерью ещё ничего как следует не обсудили.

Мне показалось, в его голосе прозвучал едва уловимый упрёк в сторону сына, мол, ты поспешил покинуть свою комнату и вклиниться в разговор.

— Ничего, — Сашка с насквозь фальшивой беспечностью дёрнул плечом. — Весте со мной обсудите. Или я ещё недостаточно взрослый для того, чтобы участвовать в родительских разговорах?

— Саша, никто этого не говорит…

— Это упрёк? — прервал мои оправдания муж.

Сашка вздёрнул острый подбородок.

— Это вопрос. Я же могу вопросы тебе задавать? А то у меня их поднакопилось.

Я видела, как по крутой, заросшей тёмной щетиной челюсти мужа прокатился желвак. Для того, чтобы основательно вывести его из себя, нужно было ещё постараться. Михаил свято верил в то, что масштаб личности характеризует величина проблемы, способно её раздражить. Но тут всё же другое. Тут в дело вступало слишком уж личное. И тогда я ещё даже не подозревала, насколько.

Хотя мне-то казалось, я уже всё поняла...

— Тогда не стесняйся, — не меняя тона, предложил Михаил. — Задавай свои вопросы. Наш с матерью разговор подождёт.

Сашка так и вспыхнул от ироничных ноток в голосе отца.

А меня вдруг охватило странное ощущение, что меня стремительно и незаметно исключили из этого разговора. Отец и сын будто перестали замечать что-либо и кого-либо, кроме друг друга.

— Ты думаешь, я не осмелюсь? — усмехнулся Саша с такой горечью, что моё сердце нестерпимо заныло. — Знаешь, после того, что я сегодня увидел, как-то уже и нечего опасаться.

— Мне жаль, — губы Михаила вытянулись в скорбную линию. — Жаль, что всё вышло именно так. Никакой отец, если он в своём здравом уме, не захотел бы разочаровывать сына.

— Но вы с Алиной Сергеевной так увлеклись, что просто наплевали на любую предосторожность, — хмыкнул сын. — И даже не подумали о том, какие последствия ваши обжимания в незапертой аудитории могут повлечь за собой — и для вас, и для меня, и… вообще!

В отчаянии он взмахнул рукой в сторону меня, давая понять, что я тоже включена в этот скорбный список.

Рука Михаила, покоившаяся на столешнице, сжалась в кулак.

— Ты с себя-то всю ответственность за это не складывай. Ты мог бы проявить рассудительность и промолчать.

Я втянула в себя воздух, переживая этот невидимый, но оттого не менее болезненный удар.

Сашка вытаращился на отца. Его ноздри затрепетали.

— Ты считаешь, я должен был тебя покрывать? — он метнул на меня короткий взгляд и тут же отвёл его, будто ему было больно сейчас смотреть на меня. — Должен был претвориться, что ничего не произошло?

— Я считаю, перед тем как вываливать своё открытие на мать, тебе стоило взвесить все за и против, обдумать свой поступок как следует.

— И выиграть тебе время? – презрительно бросил сын. — Обеспечить тебе возможность всё подготовить и комфортно уйти на собственных условиях, так? Я же слышал, что ты маме сказал! Ты собираешься провести новогодние праздники с ней!

На последнем слове его голос сломался, царапнув меня по самому сердцу.

— Раз уж у нас здесь разговор двух взрослых людей, предлагаю обойтись без излишней эмоциональности, — холодно отозвался Михаил. — Мои планы на праздники оставим за скобками. Речь сейчас не о них.

— Вот как? — не сдержалась я. — А как у тебя получается разграничивать эти вещи? Твои планы нас уже не касаются?

Муж посмотрел на меня с лёгкой досадой. Словно он предпочёл бы вербальный спарринг с сыном, только бы не продолжать наш разговор.

— Я всего лишь не хочу мешать всё в одну кучу. У Александра ко мне вполне конкретные претензии. Об истиной природе которых ты, Светлана, вряд ли догадываешься. А у нас с тобой… нам с тобой нужно решить, как без лишней нервотрёпки пережить этот сложный период.

— Пережить?.. — нахмурилась я. — Не уверена, что понимаю, о чём ты.

Михаил едва слышно постучал костяшками пальцев по затянутой скатертью столешнице.