Измена. Ты встретил моложе

Глава 9

— Развестись, — повторил он без вопросительных ноток.

Светлана смотрела на него открыто и твёрдо. От него не могли укрыться ни бледность щёк, ни припухшие и покрасневшие веки. Но сейчас её глаза были сухими и ясными. Их не затуманивали сомнения.

Светлана озвучила то, что думала, и то, чего сейчас наверняка желала больше всего.

— Именно, — кивнула она без колебаний. — Я думала, мне понадобится какое-то время, чтобы в себя прийти и обдумать всё хорошенько, но твоя реакция и твои слова… Я не вижу причин тянуть с решением. Мы разведёмся.

Михаил позволил себе не торопиться с ответом, пытаясь прочувствовать, как эта фраза ложится на его собственные ощущения.

«Мы разведёмся».

Должно быть, это единственный логический выход. Чувства остыли. Притяжение между ними исчезло. Для чего строить из себя благополучную семью и только длить собственные страдания?

Ведь у него с Алиной ничего никогда не закрутилось бы, если бы в семье всё было так, как прежде. Если бы между ними пылал тот же пожар, который вспыхнул, стоило их глазам впервые встретиться — когда-то юная и живая Светлана покорила его с первого взгляда, и он больше ни на кого с тех пор не смотрел.

Но суть жизни состоит в переменах и понимаешь это со всей отчётливостью только тогда, когда проживаешь эти самые перемены.

На смену пылу и страсти пришла тихая любовь, незаметно сменившаяся взаимоуважением, за которым больше не оставалось по сути ничего. Они обеспечили себе безбедное существование, они растили сына… Но жизнь состоит не только из этого.

Михаил понял это с особой отчётливостью, когда принял приглашение университета встретиться со студентами и подискутировать с ним на тему зелёной энергетики.

Надо сказать, уровень вовлечённости и подкованности в вопросе современной молодёжи его приятно удивил. Ну или это ему так с аудиторией повезло.

Но не это стало самым большим открытием того дня…

— Михаил Александрович, мы бесконечно благодарны вам за то, что вы приняли наше приглашение…

Она говорила и говорила, а он не мог заставить себя сосредоточиться на предмете их разговора. Но решил, что тревогу поднимать рано. В тот вечер Михаил вернулся домой, с удовольствием провёл время с женой, обсуждая за ужином встречу и свои наблюдения. Все, кроме самого главного.

Только спустя какое-то время он обратил внимание на то, что сыну его визит в универ не понравился. Что-то неуловимым образом изменилось, но тогда Михаил не мог понять, что именно.

— Ты прямо фурор произвёл, — проворчал Александр спустя пару дней.

— Глупости, — отмахнулся он, усмехнувшись сыну. — Беседа получилась интересной не благодаря моему визиту. Просто публика удачная подобралась.

— Алина… Сергеевна, — с заминкой проговорил сын, — сегодня после пары минут десять расписывала мне, как всё удачно прошло.

— Она же из организаторов, верно? — притворился Михаил, будто почти запамятовал эту важную деталь. — Что она у вас преподаёт?

Сын бросил на него тяжёлый взгляд и ответил сухо:

— Этику.

Как иронично.

Да, тогда к этой иронии не примешивалась горечь. Тогда он искренне понятия не имел, что не одному ему Алина Сергеевна Шаповалова в душу запала…

— Ты успела взвесить все за и против? — Михаил поймал взгляд жены, отвлекаясь от воспоминаний.

Он ведь тоже честно пытался ответить себе на вопрос, готов ли к радикальному решению вопроса. Двадцать лет — это не шутки. Заносить топор над браком, в котором столько пережито — и хорошего, и плохого — задача не из лёгких. Даже если тебе есть куда из этого брака уйти.

— Миш, не думаю, что тебя всерьёз интересует этот вопрос, — в голосе Светланы звучала усталость. — Просто я не могу представить себе никакого иного выхода из этого положения. Ты ведь не просто интрижку завёл. Ты сам сказал, у тебя — чувства. Что я могу этому противопоставить? Единственным верным решением с моей стороны будет отойти в сторону и не мешать. Царапаться за тебя с молоденькой девочкой на потеху окружающим я не стану. Как обычно в таких случаях говорят? Я себя не на помойке нашла, чтобы до подобного опускаться.

— Жестковато, не находишь? — Михаил приподнял бровь, с удивлением осознавая, что его почему-то задела внезапная апатия жены к вопросу их расставания.

То есть ей уже по большому счёту всё равно, чем ситуация разрешится. Видимо, для неё двадцать лет брака не настолько долгий срок, чтобы хотя бы день взять на раздумья, прежде чем окончательное решение принять.

— Не жёстче, чем то, что ты мне сказал, — с напускным спокойствием ответила супруга. — «Я влюбился» с порога тоже милосердием не назовёшь. Но мы же с тобой на самом деле не счёты берёмся сводить. Миш, самое во всей этой ситуации тошнотворное — это твоё противостояние с сыном. Я не хочу становиться частью этого четырёхугольника. Осознавать, что ты присвоил себе объект переживаний собственного сына… уволь, я даже слышать об этом больше не собираюсь.

Он видел, как тяжело ей давалось это спокойствие. Видел вновь заблестевшие слёзы в её серых глазах.

— Я сожалею, что всё так получилось.