Измена. Ты встретил моложе

Глава 15

— Воронов, ты что… ты издеваешься?

Я смотрела на мужа, а в голове до сих пор звучал его голос, озвучивший самое нелепое, наверное, за всю мою жизнь предложение.

И ладно бы только нелепое. Но оно ещё и до невозможности унизительное. Если, конечно, дела обстояли именно так, как я их себе представляла.

— Я всего лишь озвучил тебе то, что мне передал Гранин, а ему — представители «Агрофарма», — мрачно выговорил супруг. — Ты думаешь, я сам не понимаю двузначности ситуации?

— Понятия не имею, — пробормотала я, комкая в руках полотенце. — Сегодня я поняла только то, что мы с тобой слишком по-разному мысли и вообще видим мир по-другому. Вот тебе и двадцать лет брака.

Он проглотил эту «шпильку», то ли признавая мою правоту, то ли не желая попусту спорить. Я видела, что ему важен мой ответ. А это могло значить только одно — Михаил действительно собирался отправляться на эту встречу далеко не в гордом одиночестве.

От этого понимания защемило в груди. Но нужно уметь держать удар. Это едва ли не самое важное. Выстоишь — выживешь. Позволишь себе раскиснуть — сама виновата. За тебя никто осколки твоего разбитого сердца собирать не будет. Это твоя обязанность, больше ничья.

— Так что ты ответишь?

Хорошо, что Воронов не мог видеть, как конвульсивно сжались мои пальцы под полотенцем.

— А ты? — вернула я ему вопрос. — Дай мне честный ответ: ты туда как собираешься ехать?

— Пока не решил.

— Понятно, — шепнула я, получив подтверждение своих подозрений. — То есть мне предлагается отправиться туда как? В качестве прицепного вагона к твоему парадному поезду? Я в каком статусе там появлюсь?

— В статусе равноправного партнёра, — отчеканил супруг, не желая прогибаться под моими обличающими вопросами. — Ты тесно связана с делами фонда, ты знаешь многое из того, чего я не знаю. Тем и ценна в переговорах. И здесь не кроется ничего, кроме голых фактов. Если ты совершенно в этом не заинтересована и собираешься после развода всё бросить, включая фонд, тогда на этом можем и завершить разговор. Он неактуален.

Вот так на самом деле легко было припереть меня к стенке. Мы с Вороновым были повязаны по рукам и ногам, и выпутаться из этого клубка в одночасье никак не получится. Тут вопрос только в том, с какими потерями для сторон этот процесс завершится.

Наша скорбная эпопея лишь начиналась. И на всём её протяжении мне придётся принимать решения, переступая через себя — через свою гордость, через свои понимания о приличиях и через всё то дерьмо, которое будет валиться на нас в ближайшее время.

А оно будет — Воронов достаточно заметная фигура в обществе, чтобы всё прошло тихо и мирно, без лишних скандалов.

О вовлечённости в это сына я сейчас старалась вообще не вспоминать. Сашка виделся мне бомбой замедленного действия. Его взрыв эмоция сегодня в разговоре с отцом — это ещё даже не взрыв. Это только прелюдия к тому, что могло разразиться.

— Не ожидай от меня мгновенного ответа, — процедила я. — Особенно когда сам стоишь на перепутье. Или ты собирался принимать своё решение с оглядкой на моё?

Мой каверзный вопрос муж отмёл как несостоятельный.

— Мне слишком многое нужно будет уладить и утрясти, прежде чем давать окончательный ответ, — заявил он, и мне в его голосе послышали спесивые нотки.

— Аналогично — бросила я, сама в душе недоумевая, зачем я упираюсь.

Я ведь не собираюсь ехать на эту идиотскую встречу, верно?

Не сейчас, когда моим единственным желанием на Новый год было закрыться на все замки, улечься в самом дальнем углу и впасть в гибернацию — ничего не видеть и не слышать. Замереть и отключить даже мысли и чувства. Просто для того, чтобы выжить под гнётом всего, что на меня умудрилось свалиться.

— Ладно, — выдохнул Воронов и смерил меня взглядом, давая понять, что оценил моё упрямство. — Спешка ещё никого до добра не доводила. Возьми пару дней на раздумья. Гранина я поставлю в известность, что ответ от нас будет на днях. Такой вариант устроит?

Смотри-ка, практически одолжение.

— Я отвечу, когда буду готова. А теперь оставь меня в покое, пожалуйста, — потребовала я, чувствуя ломоту во всём теле. — Мне нужна от тебя передышка.

Воронов стиснул зубы. Он и это, конечно, проглотит. Всё ради того, чтобы обеспечить себе новую жизнь, поскорее и, желательно, без последствий отделавшись от старой. Во всех отношениях старой.

Я прикрыла глаза, понимая, что сама сейчас царапаю себя этой ржавой иглой. Нельзя доводить себя до самоистязания. Это верная дорога вниз по спирали безумия.

— Мне тоже передышка не помешала бы, — проговорил он со значением.

Но мне такая заноза причинить вреда уже не могла.

— Вот и передыхай, — ответила я и, оттолкнув его плечом, отправилась в спальню.

С чётко рассчитанной неспешностью прикрыв за собой дверь, я всем телом прислонилась к прохладной деревянной поверхности закрытой двери и медленно выдохнула.

Хотелось опуститься на пол и растечься там бесполезной лужицей. Превратиться в ничто, потому что ничто и испытывать ничего не смогло бы.