Измена. Ты встретил моложе

Глава 20

— Слушай, а это не жестковато?..

В голосе Никиты прорезалось несвойственное ему сомнение.

Сашка скривился и бросил на одногруппника едва ли не осуждающий взгляд.

— Архипов, ты чего, испугался?

Никита тут же насупился и дёрнул плечом, будто пытался стряхнуть с себя необоснованное обвинение.

— С какого бы? Просто всё это… какой-то детский сад. Если ты реально хотел в ситуации разобраться, не лучше ли поговорить, как взрослые люди? А это…

И он махнул рукой в сторону их впечатляющего художества.

— …ну, не знаю. Это, типа, окей, забавно. Но как будто ты мстить ей теперь собираешься. Чувак, так вопросы не решают.

— А кто сказал, что я пытаюсь что-то решить? — огрызнулся Сашка, остервенело оттирая с пальца алую краску. — Там нечего решать. Там давно уже всё без меня решено.

Никита скосил на него глаза. И Сашке почудилось затаившееся во взгляде друга сочувствие. Это даже хуже, чем осуждение. Хуже, чем отказ помочь ему в его глупой проделке.

— Не смотри на меня так!

— Да я никак на тебя не смотрю, — Никита даже отступил на полшага. — Реально, я ничего такого в уме не держу. Просто, блин, ну понятно же сразу, кто это сделал.

— А мне похрен. Даже лучше будет, если понятно.

Никита выдохнул в синее вечернее небо облачко морозного воздуха, посмотрел по сторонам.

— Ну раз так, то… мы справились? Можем идти? Там вон кафешка ещё не закрылась. Пойдём, кофе, что ли, попьём.

— Пойдём, — без энтузиазма огласился Сашка.

Но когда они уходили от дверей пустынного подъезда скромной пятиэтажки, где не было бы никого, кто мог помешать им вандальничать, не выдержал и обернулся.

Отсветы недавно зажёгшегося у палисадника фонаря отбрасывали мягкий жёлтый свет на кривую алую надпись поперёк входных дверей: «Здесь живёт НЕЭТИЧНАЯ шлюха».

Ну, не поэт он. Зато посыл сразу ясен.

Вид этой надписи не всколыхнул в его душе ни крупинки сожаления — она это звание заслужила.

Перед отъездом на новогодние каникулы он просто обязан было сделать хоть что-то. Хоть как-то ей отплатить. Строить из себя стоика с ледяным фасадом — это не про него. Жаль, что как раз этому его крутой папашка не удосужился сына научить.

Зато мать говорила, что держать всё в себе — это вредно и непродуктивно. Вот он и не стал сдерживаться.

Отвернувшись, нагнал Никиту и повторил:

— Ты ж запомнил? Если вдруг кто-то где-то что-то узнает, это я сам. Не надо меня прикрывать.

Никита фыркнул.

— Решил все лавры себе присвоить, Воронов?

— Ага, — хмыкнул он.

Так и сделал, когда пару дней спустя после завершившейся пары Алина Сергеевна распрощалась с аудиторией, но негромко добавила:

— Воронов, задержись.

Врать бы не стал — сердце у него так и подскочило от её просьбы. Подскочило и мячиком зарикошетило от ребра к ребру.

Узнала. Поняла. Сообразила. Но тут не надо быть Шерлоком. Кому ещё такая дичь в голову бы пришла.

Огромная гулкая аудитория наконец опустела, и Сашка с наигранной ленцой спустился к преподавательскому столу. Замер там, распрямив плечи. Он был на добрых две головы выше её и не без удовольствия взирал на мучительницу сверху вниз.

Впрочем, Шаповалову его вызывающая стойка никоим образом не смутила.

Под его пристальным и недобрым взглядом она тоже безо всякой спешки прибрала со стола все свои бумажки, аккуратно сложила их в свою чёртову папку и сунула в сумку. Только тогда обернулась к нему и нарушила затянувшуюся тишину.

— Надеюсь, оно того стоило.

— О чём вы? — он приподнял брови, чуть склонил голову набок и сунул руки в карманы джинсов, всем своим видом давая понять, что с удовольствием послушает её объяснения.

— Это тоска по уличной супергероике? — и не подумала объясняться она. — Днём он обычный студент, покоритель девичьих сердец и сын уважаемого человека. А ночью — разоблачитель неэтичных шлюх, крадущих из семей беззащитных мужей.

Сашка стиснул зубы до хруста. В её устах его хулиганство звучало приблизительно тем, чем его назвал Никита — выходкой впавшего в истерику детсадовца.

Но даже если и так! Даже если и так, то наплевать! Он это сделал и ни секунду об этом не пожалел.

— Да я за лаврами супергероя как-то не особо гонюсь, — проговорил он с непоколебимым внешним спокойствием. — Если бы я супергеройствовал, наверное, не подъезды расписывал бы, а какие-то конкретные меры предпринимал.

— Конкретные? — моргнула она, явно озадаченная его словами.

— Ага, — он откровенно наслаждался её замешательством. — Я бы, может, отыскал способ как-то наказывать таких вот неэтичных шлюх.

Мгновение триумфа длилось очень недолго. Он бы даже сказал, до одного.

Потому что эта пигалица с горящим взглядом и мгновенно вспыхнувшими щеками тут же сбросила свой ледяной фасад.