Измена. Ты выбрал другую

Глава 2. Ты не должна была это видеть

Я рвусь сесть на место водителя, но Илья обхватывает меня, силой усаживает на соседнее и быстро пристегивает.

Пытаюсь выйти из машины, но ремень безопасности как назло не поддается. Мои руки так сильно трясутся, что не могу нащупать кнопку.

Илья садится рядом и заводит двигатель.

– Не надо, – говорит тихо, но твердо. – Я отвезу. Тебе нельзя сейчас за руль.

Его голос действует отрезвляюще – он всегда умел одной фразой успокоить, поставить на место, донести свою позицию.

Я затихаю. Сопротивляться больше нет сил. Да и кого я пытаюсь обмануть? Сама бы я сейчас вряд ли смогла бы уехать дальше улицы.

По трассе мы едем молча. Мне так много хочется сказать и в то же время – нечего. Каждый вдох болью отдается во всем теле. Мне кажется, если я произнесу хоть слово, то боль сломает меня, разорвет изнутри.

Паркуемся у дома, Илья глушит двигатель, делает движение рукой в мою сторону, но тут же отводит ее назад. Благодарна ему за это – вынести его прикосновение сейчас мне точно будет невозможно.

Господи, я за что-то ему благодарна…

Я. Ему. Благодарна.

Как у меня вообще такие мысли могут возникнуть?

– Прости… – говорит он. – Ты не должна была это видеть.

Вот как? Сама виновата, получается. Приехала не вовремя. А так у нас все было бы в жизни замечательно. Просто надо предупреждать, когда собираешься нагрянуть. На свою же дачу.

– Скажешь что-нибудь?

Понятно. Хочет меня вывести на эмоции. Чтобы я выплакалась, прооралась, поистерила и, возможно даже ударила бы его или машину.

Но нет. Я не позволю ему так просто решить проблему.

Молча отворачиваюсь и смотрю в окно.

Горло сводит спазм. Подбирается рыдание, с трудом сдерживаю его, прикрываю глаза и мысленно считаю до десяти.

– Тая… – Кладет ладонь мне на колено.

Обжигающе больно… Нет, только не слезы! Только не заплакать при нем!

Из ступора меня выводит звонок мобильника. Мама.

– Таечка, ты будешь сегодня? А то поздно уже. Может, завтра заберешь? Я Варюшу уложила бы уже, она сонная. Да и Антон кино с дедом смотрит.

– Да, мам, спасибо, – с трудом выдавливаю из себя эту короткую фразу.

– У тебя все нормально? – маму не обманешь. Почувствовала по голосу, что мне сейчас плохо.

– Нормально. – Вдох, выдох, зажмуриваюсь, чтобы не заплакать. – С Ильей в машине едем.

– Ааа, – тянет она. – Поняла…

Неправильно ты поняла, мам, но мне так даже лучше. Одной проблемой меньше.

– Поговорим? – Илья поворачивается ко мне вполоборота, но я на него не смотрю. Мамин звонок немного приводит меня в чувства.

Завтра выходной. Ключи от квартиры у меня в кармане куртки. Илья свои вряд ли взял. Если я выбегу из машины и добегу до подъезда, то смогу закрыться от него дома. А он пусть катится на проклятую дачу и остается жить там.

Все равно после того, что случилось, я вряд ли хоть раз смогу туда поехать. Пусть забирает ее себе.

ЗабираЮт.

– Тая, это не конец света. Давай сейчас успокоимся, поднимемся домой и все обсудим.

Не конец света? Меня настолько задевает эта фраза, что я наконец набираюсь сил и смотрю мужу прямо в глаза.

Он принимает мое движение за согласие вести переговоры и продолжает монолог:

– Этого не должно было случиться. Стечение обстоятельств. Понимаешь?

Я не понимаю и не могу представить, как такое вообще можно понять. Продолжаю смотреть на него, не мигая.

– Твоей подруги стало слишком много в нашей жизни, вот и… – он делает паузу, выжидательно смотрит на меня, но я никак не реагирую. – Вот и случилось все. Для меня это вообще ничего не значит.

Ну, ты еще скажи, что это был просто выброс энергии.

– Сейчас сложно это обсуждать. Пойдем домой, уже поздно.

Не шевелюсь, и он продолжает.

– Это была случайность. И я еще раз повторяю – для меня это ничего не значит. Совершенно ничего.

У моего идеального мужа есть единственная слабость – он не может скрывать свои эмоции. По крайней мере, от меня.

Его лицо – открытая книга. И сейчас я читаю в ней сомнение и ложь.

Странно, но в данный момент я ничего к нему не чувствую.

Для ненависти у меня слишком мало сил. Для любви – больше нет причин.

– Нам в любом случае надо будет как-то решить эту проблему.

Проблема? Измену ты смеешь называть проблемой? То, что ты не смог удержать свои причиндалы в штанах – вот это действительно проблема. Причем твоя.

Он так беспечно барабанит пальцами по рулю, что я понимаю – ему все равно. И он как будто уверен, что завтра утром я обо всем забуду и мы начнем новую жизнь с чистого листа.

– Ну что, готова? Идем домой?

Этим вопросом он ставит точку в нашем общении. Я понимаю, что ни за что на свете не соглашусь сейчас "идти с ним", тем более к нам "домой".

Нашего "домой" больше не существует.

Резким движением отстегиваю ремень, распахиваю дверцу машины и бегу к подъезду. Мне очень хотелось хлопнуть ею, желательно по его пальцам или чему-то более чувствительному, но мне нужен был запас времени.

Илья не оставит машину открытой, и пока он огибает ее и закрывает дверь, я уже скрываюсь в подъезде.

Как же мучительно долго ползет лифт… Надо было бежать по ступенькам.

Наконец он приезжает, со скоростью улитки распахивает дверцы. И когда я делаю шаг внутрь, кто-то входит в подъезд.

– Задержите лифт! – командует старушечий голос. Ну нет, сегодня не могу быть хорошей соседкой. Быстро жму на девятый этаж и мысленно молюсь, чтобы он побыстрее закрылся и уехал.

– Вот ведь тварь! – слышу ругань. – Посмотрю по камерам, кто у нас такой наглый!

Вредная старуха с восьмого этажа, которая достала уже весь дом своими придирками. Ничего, придется подождать.

Гораздо сильнее меня сейчас волнует другой звук – топот ног по лестнице.

Илья ходит в тренажерный зал, но насколько я знаю, на дорожке он бегает редко. Вот и сейчас я надеюсь на то, что его дыхалки не хватит, чтобы обогнать лифт.