Измена. Ты выбрал другую

Глава 17. Качели

– У меня с твоей подругой? Ничего, – Илья отвечает запросто. Он точно не видит мое состояние.

– Ты просто… – я не знаю, что сказать.

Ты пялился на нее вчера. Ты хихикал с ней сегодня в машине. Ты ходил с ней в кафе. – Ты… вы просто…

Все это – мои догадки. Доказательств у меня нет, но я все же озвучиваю их.

– Тай, ты в своем уме? – Илья заливисто смеется. – Нет, ты серьезно что ли?

Мне становится стыдно за мои подозрения, но ведь если они есть, значит, и предпосылка тоже была. Не на пустом же месте я все это придумала.

Не поддерживаю его веселье, вижу, как лицо Ильи становится суровым. Теперь он смотрит на меня как на дурочку.

– Ты реально что ли? Это была не шутка?

Отрицательно машу головой.

– Дома засиделась? – раздраженно кидает. – Ищешь то, чего нет, там, где этого быть не может? Зачем? Делать больше нечего?

Разочарованно закатывает глаза.

Ох, Тая, Тая… Не ожидал от тебя такого – говорит весь его вид.

Возвращаюсь в дом, идти вслед за ним сейчас нет ни сил, ни желания. Выглядываю в сад из окна – Варя с мишкой сидят на детских качельках, Антон стоит рядом, раскачивает ее и что-то читает в телефоне. Илья пинает какие-то трубки.

Выпью кофе, взбодрюсь и поедем домой. Пусть сам свои качели устанавливает. Мне срочно нужна порция позитива, хоть какие-то положительные эмоции.

Вдохновение, радость, уют!

Так гласил слоган посуды, которую я купила специально для дачи. Ставлю чайник и достаю комплект с верхней полки. Ну давай, радуй меня.

– Таюсь…

Резко оборачиваюсь – Оля стоит в дверном проеме. Давно ли она там?

От неожиданности роняю чашку, она разбивается о кафель и разлетается на мелкие осколки. Вот же обидно… Такая дорогущая посуда, даже не успела ни разу попользоваться. Теперь комплект неполный.

– Зря кафель на кухне положили, – говорит она тоном, как будто мне нужно минут пять, чтобы заменить пол.

– Мы покупали готовый дом, – отвечаю, не глядя на нее. – Мало что меняли.

Настроение падает еще ниже. Опускаюсь на колени и начинаю собирать кусочки некогда красивой чашки. Глаза наполняются слезами, но сейчас у меня есть веская причина их не сдерживать.

– Извини, я тут случайно услышала… – Оля подходит и садится рядом, проводит руками по моим волосам. – Ты прости меня, пожалуйста. Я еще с этой спальней прицепилась. Ну реально не думала, что для тебя это настолько важно…

Оказалось, что важно, да.

К осколкам не прикасается, но протягивает мне рулон бумажных полотенец и подает пакет для мусора.

– Я сейчас на нервах вся, могу ляпнуть что-то не то. Ты уж меня поправляй, если занесет.

– Хорошо, – все еще не поднимаю на нее взгляд. Не хочу сейчас ни с кем общаться.

– Я просто слышала, как вы ругались… – продолжает Оля. – Мне бы очень не хотелось вставать между вами.

– А с чего ты должна между нами встать? – вспыхиваю.

– Ну как… – Оля мнется. – Ты же сама сказала…

– Что я сказала?

Нет, ну ты посмотри на нее! Мало того, что мне неприятно было эту тему с мужем поднимать, так еще и причина моей ревности теперь в курсе моих чувств.

– Ну там, у вас дома еще, – говорит она быстро. – Что у Ильи рабочих дел сейчас много, а тут я свалилась со своими проблемами.

– А, ты про это?.. – смотрю с подозрением. – То есть сейчас ты ничего не слышала?

– Нет. А должна была? – хлопает глазами. – Я услышала, как ты дверцами шкафа хлопаешь и решила заодно спросить, где брать посуду. Больше ничего.

Олины слова звучат не особо убедительно, но она так искренне заглядывает мне в лицо, что я машу на нее рукой.

Я устала… я до невозможности устала…

Единственное, что мне сейчас хочется, это рухнуть на кровать и заснуть. Но дети, семья, работа… – надо возвращаться домой.

Чайник резким свистом прерывает паузу, которая возникла между нами.

– А помнишь, как мы чуть кухню не спалили? – улыбается Оля. – Я тогда в общаге жила, а ты ко мне ночевать бегала. Хорошие были времена, веселые.

Я с тобой, Оль, полностью согласна. Вот только мы больше не те наивные девочки студентки, да и у нас не общага.

***

Варя наотрез отказывается ехать домой, пока не опробует "настоящие качели". Малышковый вариант с перегородками на сидушке для моей трехлетки уже слишком детский и "не крутой", хотя и с него дочь не стянешь.

Илья увлекается работой и постепенно остывает. Он даже пару раз бросает мне фразы про прохладный вечер и слабый фонарь, в котором надо заменить лампу.

Я сижу с чашкой чая в саду в кресле-качалке и тоже постепенно оттаиваю.

Оля ушла дальше расставлять свои баночки и раскладывать многочисленные кофточки. Я из вежливости предложила ей выпить вместе чаю, она деликатно отказалась. Ну и пожалуйста, не очень-то и хотелось.

Прикрываю глаза и вдыхаю вечер – мелисса с лимоном из моей чашки, тонкий запах листвы, сквозь который прорывается еловый аромат. Вдох – выдох, вдох – выдох…

Ладно, все не так уж страшно. Мы вернемся домой, Оля останется на даче. Напомню ей еще раз, чтобы не ходила на второй этаж и что жить здесь она может не дольше месяца.

Вдох – выдох… Все наладится, все обязательно наладится!

– Я тут подумал, – Илья подходит ко мне вплотную, наклоняется и отпивает глоток из моей чашки. – Ммм… а завари мне такой же, пожалуйста!

– Что ты подумал? – и в мыслях нет подрываться и бежать ему делать чай. Я, конечно, успокоилась, но не до такой степени, чтобы нормально с ним общаться. Все еще дуюсь.

– Раз уж мы уже приехали на дачу…

О, нет, только не это!

– Давай уж здесь переночуем.

Ну зачем?..

– Я хочу домой. – отвечаю достаточно твердо, чтобы он понял – я не передумаю.

– Ну, мааааам! – доносится со стороны новых качелей. Варя с Антоном завалились на подушки, раскачиваются, хохочут и, кажется, не собираются покидать свое насиженное место.