Измена в 40. Украденные годы

Глава 28 Екатерина

- Ты кто? – повторяет она.
Я высвобождаю свою руку и делаю шаг назад. Она стоит передо мной, тяжело дыша от ярости. Блондинка лет тридцати пяти, в дорогом костюме, но с растрепанными волосами и размазанной тушью.

- Добрый день, - говорю я максимально спокойно, убирая рулетку в сумку. - Меня зовут Екатерина, я дизайнер интерьеров. Работаю над проектом гостевого дома для Эдуарда.

- Дизайнер?! - женщина истерично смеется. - Ага, конечно! Все его любовницы теперь "дизайнеры"! Думаешь, я вчера родилась?

Я чувствую, как напрягаются мышцы, но продолжаю говорить ровным тоном.

- У меня есть договор. Если хотите, могу показать...

- Не надо мне ничего показывать! - она машет руками. - Я знаю, что это за "работа"! Сколько он тебе платит? За что именно?

Я достаю из сумки папку с документами, но женщина даже не смотрит на нее.

- Послушайте, я понимаю, что произошло недоразумение, но...

- Никакого недоразумения! - кричит она. - Я его жена! Была! И знаю все его фокусы!

В этот момент из дома выходит Эдуард. Лицо у него становится каменным, когда он видит происходящее.

- Ольга, - недовольно говорит он. - Что ты здесь делаешь?

- А ты как думаешь? - она разворачивается к нему. - Узнала, что ты тут с очередной пассией развлекаешься!

- Катя - мой дизайнер, - Эдуард подходит ближе, вставая между нами. - Ты это прекрасно знаешь.

- Дизайнер! - Ольга снова истерично смеется. - Эдик, ну хватит уже! Сколько можно врать?

Я, молча, наблюдаю за этой сценой, понимая, что лучше не вмешиваться. Эдуард выглядит измученным, словно подобные визиты - не редкость.

- Ольга, мы развелись два года назад, - говорит он твердо. - У тебя нет права приезжать сюда и устраивать сцены.

- Нет права?! - она делает шаг к нему. - А у тебя есть право таскать сюда своих девок?

- Может быть, я лучше уеду? – не выдерживаю я и вмешиваюсь в разговор. - Закончим замеры в другой раз.

- Нет, - Эдуард качает головой. - Ты останешься. А Ольге пора. Ей здесь делать нечего, не так ли, бывшая жена?

Он подходит к ней и берет под руку, ведет к машине.

- Тебе не надоело ездить сюда и устраивать истерики?

- Но Эдик, я хочу, чтобы все вернулось назад. Давай, а? – как-то заискивающе смотрит на него.

Мне же неудобно, что я оказалась свидетелем ее истерики. Отхожу дальше и продолжаю вносить данные.

Через несколько минут Эдуард возвращается и извиняется за поведение жены.

- Не переживай, я все понимаю.

- Она однажды довела мою девушку до такого состояния, что та меня бросила и больше не захотела никаких отношений. Просто ушла и все.

- Она просто выпила лишнего.

- Ладно, Кать, прости еще раз.

Я заканчиваю работу и покидаю его резиденцию.

***
По дороге в школу звоню дочери, хочу с ней еще раз поговорить. Она соглашается приехать. Договариваемся о встрече в кафе.

- Привет, семейка! Извините за опоздание, пробки жуткие, - весело произносит она.

- Смотрю, у тебя все отлично?

- Да, лето, жара, друзья, веселье.

- Ну, рассказывай, - говорю я, стараясь звучать спокойно. - Ты поговорила с Сашей?

Алиса пожимает плечами.

- Все как обычно. Саша психует, орет, что ты его предала. Я ему объясняю, что развод - это нормально, что ты не виновата, но он не слушает.

- А что конкретно он говорил?

- Да все то же самое. Что ты выбрала новую жизнь без него, что он тебе не нужен. — Алиса отвлекается на сообщение в телефоне, печатает ответ. - Ах да, еще он опять подрался со Славкой. У него синяк под глазом.

Сердце сжимается. Тёма внимательно слушает, хотя делает вид, что увлечен своим какао.

- Может, мне самой с ним поговорить?

- Мам, не стоит. Он сейчас неадекватный совсем. Кричит, что не хочет тебя видеть, а потом жалуется, что ты его бросила. – Алиса, наконец, убирает телефон. - Честно говоря, я не понимаю, чего он добивается. Он всем недоволен, что ты его бросила, что папа уделяет ему меньше времени, что новая баба папахена его вечно обвиняет в драках со своим сыном.

- Он же ребенок, Алиса. Ему тяжело.

- Мне тоже было тяжело, когда вы с папой ругались. Но я же не устраивала истерики. - Она пожимает плечами с каким-то пугающим равнодушием. - Зато теперь все спокойно. Ты счастлива, папа с новой женой, все довольны.

Я смотрю на дочь и понимаю, что она действительно не переживает. Совсем. Словно развод родителей — это просто смена декораций.

- А как там дела у папы? — осторожно спрашиваю.

- Нормально. Лена пытается всех построить, Саша бунтует, Славка провоцирует. Обычный семейный хаос. - Алиса улыбается. - Папа выглядит уставшим, если честно.

Тёма тянет меня за рукав:

- Мам, а когда Саша вернется к нам?

Алиса и я переглядываемся. Она первая нарушает молчание.

- Скоро, малыш. Просто ему нужно время.

Но в ее голосе нет уверенности, а в глазах — все то же спокойное равнодушие, которое пугает меня больше любых слез.

Почему она такая черствая к семейным проблемам? Или это нормально? Их поколение все такое?

Но я не собираюсь поднимать эту тему. Вижу, дочь торопится.

Свидание? Поклонник? Почему она ничего о нем не рассказывает?

- Алис?

- Да? – уткнувшись в сообщение, отвечает дочь.

- Может, скажешь, наконец, кого ты от нас скрываешь? – смотрю в ее глаза, в которых мелькает еле уловимый страх.