Измена в 40. Украденные годы

Глава 31 Екатерина

Предложение звучит как гром среди ясного неба. Продать собственного сына за имущество и бизнес?!

Ну, Вадик – ты превзошел сам себя. Даже я такого не ожидала. Выходит тебе совсем наплевать на собственных детей.

И вот интересно, а других детей ты любишь больше? Их ты бы продал за кусок жилплощади родной матери?

От возмущения хочется швырнуть телефон в стену. Но делаю глубокий вдох и выдох, чтобы немного успокоиться.

Спокойно, Катя. Ты уже давно убедилась, что муженек – мягко говоря, скотина. И действовать надо с ним, как со скотиной.

Только вот придумать нужно срочно что-нибудь, чтобы притупить его бдительность. Может, согласиться? А самой потом продолжить борьбу за совместное имущество?

Не отдавать же все этой Лене, которая влезла в нашу семью, разрушила ее и наверняка настраивает мужа против меня.

Точно, она явно покушается на нашу квартиру с загородным домом.

- Что ты молчишь? – продолжает злиться муж. – Не веришь своему счастью? – чувствую его наглую ухмылку.

- Именно, - отвечаю ему. – Твоя любовь к детям – просто не имеет границ, - цежу сквозь зубы.

- Ты же хочешь, чтобы Саша жил с вами. Я могу предоставить такую возможность. И только тебе решать. Хочешь ты этого или нет. Иначе, сын со мной, но и остальное ты не увидишь. Мои адвокаты сделают свое дело.

- Ну, ты и сволочь, - выдыхаю я.

- Я – прагматик, милая.

- Нет, ты другое. На букву «М» или на «Г» - выбирай, что тебе ближе.

- Кэтти, ну что за низкие оскорбления. Тебе это не идет.

- Короче, я подумаю, - нет сил больше вести беседы с этим уродом. Я сбрасываю звонок.

Вот же урод.

Нужно срочно успокоиться. Звоню Лере и рассказываю о ситуации. Она тут же советует связаться с Кириллом. И не принимать никаких решений без консультации с юристом.

Поговорив с подругой, мне становится легче. Но отдавать часть своего имущества я точно не намерена. А сын – и так будет со мной.

***

Утром звоню Кириллу. Он внимательно меня слушает.

- Вчера вечером позвонил Вадим, - начинаю я. - Предложил сделку.

- Какую именно? - голос Кирилла деловой, но я слышу в нем настороженность.

- Он готов вернуть мне Сашу, - делаю паузу, глотаю комок в горле. - Но есть условие. Я должна отказаться от доли в бизнесе и от всех претензий на имущество. Взамен он обещает платить алименты на обоих детей - на Сашу и на Тему.

Кирилл молчит несколько секунд.

- Катя, а как именно он это сформулировал? Дословно, если помнишь.

- Он сказал: " Я возвращаю тебе сына, а ты отказываешься от доли в бизнесе и имуществе. Подпишешь отказ от всех претензий и Саша – твой. Обещаю: алименты на пацанов платить буду.

- Понятно. И что ты ему ответила?

- Что подумаю. Хотя Саша мне нужен больше всех денег мира, но... Я хочу, чтобы мой сын сам принял решение вернуться. Да и делиться имуществом с любовницей – не горю желанием. Кирилл, я не знаю, что делать.

- Катя, давай разберем ситуацию по частям, - говорит он размеренно. - Во-первых, это шантаж. Вадим использует ребенка как разменную монету. Во-вторых, такие устные договоренности ничего не стоят.

- То есть он может обмануть?

- Легко. Ты откажешься от имущества, а он найдет новый повод не отдавать сына. Или будет платить алименты пару месяцев, а потом прекратит. Доказать что-то будет сложно.

Я прикрываю глаза. Внутри все сжимается от безысходности.

- А если я соглашусь, но потребую все оформить письменно? Нотариально?

- Катя, послушай меня внимательно. У нас есть все шансы выиграть дело и получить и детей, и справедливую долю имущества. Не стоит идти на поводу у Вадима.

- Но сколько это займет времени? Месяцы? Годы? А Саша тем временем...

- Понимаю твои переживания. Но подумай: если ты сейчас уступишь шантажу, что помешает ему повторить это в будущем?

- Ты прав, конечно, - вздыхаю я. - Но когда я думаю о Саше... Он там один, без меня, под влиянием чужих людей.

- А ты пробовала с ним связаться напрямую?

- Конечно. Я разговаривала с ним возле школы, брала в кафе, - мой голос слегка дрожит. - Саша сказал, что не хочет меня видеть. Что я его предала и бросила. Что папа хороший, а мама не любит никого.

Кирилл молчит. Я слышу его тяжелый вздох.

- Катя, это классическое родительское отчуждение. Вадим манипулирует ребенком. Я уверен, и он, и Лена внушают ему такие мысли.

- Но Саша же сам так сказал! Своими словами! - я чувствую, как слезы подступают к глазам. - Может, он действительно так думает? Может, я правда плохая мать?

- Остановись. Десятилетний ребенок не может объективно оценить ситуацию развода. Его настроили против тебя, и это тоже форма психологического насилия.

- А если я соглашусь на условия Вадима, может, Саша поймет, что я его люблю? Что готова на все ради него?

- Катя, если ты сейчас уступишь шантажу, ты только подтвердишь Саше, что папа был прав - что мама слабая и с ней можно делать все, что угодно. Это не поможет восстановить ваши отношения, поверь. Я тебе советую найти детского психолога.