Измена в 42. Двойной удар

Глава 8

Елена

Резкий больничный запах бьет в нос. Открываю глаза. Белый потолок, размытые контуры предметов. Голова раскалывается, будто по ней кто-то бил молотком. Пытаюсь сесть, но тело не слушается. Неестественно тяжелое, ватное.

— Лена, дорогая, ты очнулась! — мужской голос, полный тревоги, раздается совсем рядом.

Поворачиваю голову. Мужчина. Высокий, темноволосый, с аккуратной проседью на висках. Смотрит на меня с беспокойством.

Пытаюсь вспомнить, кто он такой. Смутные очертания пляшут в голове, но полная картина так и не складывается.

— А вы кто… Такой? — спрашиваю я, и мой голос звучит хрипло, незнакомо.

— Володя, — отвечает он.

В голове что-то щелкнуло. Но пока я не могу понять и осознать свою прошлую жизнь. Все смешалось в одну неразборчивую кучу.

В глазах мужчины мелькает что-то похожее… На радость.

Будто бы пытается скрыть улыбку.

— Твой муж. Мы с тобой находимся в браке уже более двадцати лет.

Муж? Володя? Да, это имя отзывается где-то на задворках памяти, но я не могу вспомнить его лицо, наши общие воспоминания, нашу жизнь… Двадцать лет… Вроде бы двадцать… В голове туман, обрывки фраз, мелькающие образы, которые не складываются в цельную картину. Наверное, нужно время. Возможно, травма серьезная и чтобы восстановить память, нужно пройти реабилитацию.

Но само состояние неизвестности пугает, заставляет сердце сжаться в панике.

В голове постепенно всплывают клочки воспоминаний из юности, затем и студенческие годы. Но этого слишком мало.

Я не понимаю, кто я есть и кем стала. Это страшно.

— Что… Со мной случилось? — спрашиваю, пытаясь собраться с мыслями. В голове пустота. Как такое может быть? У меня будто бы всю жизнь перечеркнуло одним разом. Словно ластиком стерли важные события и моменты. Остается лишь какая-то серость и неопределенность.

— Ты упала. Поскользнулась на крыльце, — отвечает муж, и его взгляд на мгновение устремляется куда-то в сторону. — Ударилась головой.

Крыльцо? Пытаюсь вспомнить, но ничего. Пустота. Только смутное ощущение тревоги, предчувствие чего-то плохого.

Будто бы это все произошло не случайно.

— Я… Ничего не помню, — шепчу, чувствуя, как по щекам текут слезы. Состояние ужасное. Я словно оказалось в каком-то черном лабиринте, из которого нет выхода.

Володя… Мой муж берет меня за руку. Его ладонь теплая, но прикосновение почему-то вызывает неприятное ощущение. Словно этот человек для меня чужой. Хотя, по сути, так и есть. Я не знаю его.

— Это нормально, — говорит он мягко. — После такой-то травмы… Я позову доктора, любовь моя. Он просветит нас. Я уверен, что это временно. Память вернется к тебе, не переживай, — на лицо Володи растягивается приторная улыбка. Почему мой, вроде бы муж, вызывает такое отторжение? Не понимаю.

Что-то не дает мне покоя. Не просто падение. Этот взгляд… Ускользающий, испуганный. Эта неестественная мягкость в его голосе.

— Нет, — говорю, и мой голос, несмотря на слабость, звучит твердо. — Что-то не так. Я… Я чувствую. Это не было случайностью… — судорожно взмахиваю головой, и тут же наблюдаю смятение и растерянность в глазах Вовы.

— Леночка, зачем ты об этом думаешь? — Вова крепче сжимает мою ладонь. — Я понимаю, тебе страшно… Но давай мы сначала побеседуем с доктором? Думаю, тебе и психолог не помешает, — хмыкает он, заботливо поглаживая меня по голове.

Дверь палаты тихонько открывается, и в неё входит мужчина в белом халате. Мутным взглядом читаю надпись на бейджике: "Заведующий отделением, доктор Воробьев А.П". Он приветливо улыбается и подходит к моей кровати.

— Елена, как вы себя чувствуете? — спрашивает он, присаживаясь на стул рядом с Володей.

— Голова болит, — слабо бормочу я, — И…

— Она ничего не помнит, — продолжает за меня муж, смотря на врача глазами, полными надежды.

— Вот как, — медленно кивает мужчина. — Расскажите, что именно вы не помните?

— Ничего, — повторяю я, чувствуя, как к горлу подступает ком. — Вообще ничего. Даже… Даже своего мужа.

Вова в этот момент напрягает челюсти, так, что на них играют желваки. Его ладонь разжимается и медленно отползает вниз, а затем наш телесный контакт и вовсе обрывается.

Доктор Воробьев хмурится и бросает короткий взгляд на Володю, который начинает нервно теребить в руках свой телефон.

— Я предполагаю, это довольно большой промежуток времени? — уточняет врач, и в его голосе слышится удивление. Сдавленно киваю в ответ. Ощущаю себя странно. — Это довольно редкий случай… Ретроградная амнезия такой степени…

— Да, — подтверждаю я, — Я не помню, как вышла замуж, где работала… Ничего.

В голове пустой лист. Довольно неприятное ощущение. Тревога зудит внутри. Надеюсь, со временем это пройдёт.

— Хм, — доктор задумчиво поглаживает подбородок. — Нам нужно будет провести дополнительные обследования.

В этот момент Володя резко встает на ноги. Его лицо, которое до этого выражало напускное беспокойство, вдруг начало сиять.

— Доктор, скажите, как долго будет восстанавливаться память моей жены?

— Пока не могу сказать, — мужчина сводит брови на переносице, наверняка усиленно раздумывая над моим редким случаем. — Каждый случай индивидуален. Если вы хотите, чтобы память к вашей жене вернулась как можно скорее, окружите её вниманием и заботой. Делитесь общими воспоминаниями. Фото, видео, какие-то важные, символичные только для вас, вещи. Уверен, что даже в таком интересном случае возвращение памяти не заставит себя долго ждать. Но гарантировать не могу. Бывало и такое на моей практике, что до конца воспоминания так и не удалось восстановить…

Володя, после услышанных слов мужчины, будто бы воспрял духом. Он садится на край койки и коротко целует меня в лоб.

— Леночка, — произносит он с какой-то неестественной бодростью, — Не переживай, дорогая. Даже это испытание не сломит нашу любовь. Мы начнем все сначала! Как с чистого листа!