Измена в 45. Беременность не приговор

Глава 1 Татьяна

Стою у окна, слегка съёжившись от зимней прохлады.

Пусть в доме и есть отопление, но ступнями чувствую морозец, который пробивается через панорамное окно, выходящее на сад нашего частного дома.

Несмотря на лёгкие укусы прохлады сквозь бежевую шаль, наброшенную на мои плечи, я не могу оторвать взгляд от зимнего пейзажа, что разворачивается прямо передо мной.

Кружащий снегопад, белоснежные ровные холмики и спокойная атмосфера. Когда смотришь на это всё, кажется, словно находишься либо в какой-то картине известного художника, либо в сказке.

Уголки губ слегка приподнимаются в тёплой улыбке. Я опускаю руки, которыми водила по своим плечам, вниз. Ладонями дотрагиваюсь до едва заметного выпирающего живота и опускаю взгляд.

— Совсем скоро, ты тоже это увидишь, — с нежностью в голосе произношу своему нерождённому ребёночку в утробе.

Как же хочется поскорее с ним встретиться. Но увы. Произойдёт это только месяцев через шесть.

— Снова разговариваешь сама с собой?

Внезапно мои мысли прерывает усмешливый голос дочери, которая заходит в гостиную с тремя пустыми бокалами для вина.

— Так ведь и с ума сойти можно, — снова язвительно замечает она. — Хоть бы с подругами общалась по телефону. А то… — усмехнувшись, снова замолкает, не договорив свою мысль.

Я оборачиваюсь в её сторону и с прищуром слежу за тем, как Лия расставляет бокалы.

Не знаю, гормонны это или нет, но в последнее время её замечания и любое колкое высказывание очень раздражают. Да и сама Лия, будто поменялась с недавнего времени. Стала какой-то холодной, озлобленной.

Может, мне просто кажется, я не знаю. Но замечать я это стала частенько. Однако за всё время я ничего ей не говорила. Зачем? Лишние ссоры и конфликты явно не прибавят нервов. К тому же, в моём положении это может быть опасно.

Врач предупреждал, чтобы я избегала волнения. Поэтому лишний раз устраивать лишние выяснения отношений, тем более с родной дочерью, было глупо и даже опасно.

Но всё же. Что с ней не так?

Пока Лия расставляет бокалы, которые принесла, я замечаю, как сжимаются её губы. В глазах проблёскивает какое-то недовольство. Может, у неё что-то случилось?

Спрошу — а она снова отмахнётся или будет ёрничать.

Делаю вздох. Может, она не довольна тем, что скоро у неё будет братик? Или что-то ещё её гложет? В любом случае, она уже взрослая и должна сама уметь выкручиваться из сложных ситуаций. Правда, от этих мыслей легче не становилось. Сердце всё равно сжималось всякий раз, как я видела её.

Может, всё же попробовать поговорить с ней?

— Лия… — произношу спокойно и тихо, но так, чтобы дочь меня услышала.

— Если ты хочешь поговорить, — внезапно перебивает она меня, присаживаясь за накрытый праздничный стол. — То давай потом.

— Я же вижу, — пытаюсь настоять. — Что что-то не так. Я ведь могу помочь…

— Спасибо, не нужно, — отмахивается Лия. — Ты стала слишком мнительной в последнее время. Так что, забей. Я сама разберусь со своими проблемами.

— Уверена? — на всякий случай, уточняю.

— Я похожа на маленького несмышлённого ребёнка пятилетнего? — кривя губами и скрестив руки на груди, недовольно косится дочь в мою сторону. — Я уже вполне могу отвечать за свои слова.

От её тона у меня пробегают мурашки по коже. А её взгляд пронзает словно ледяное копьё в самое сердце.

Но я лишь сглатываю и беру себя в руки. По сути, я знала, что она ответит мне именно так. Тогда, почему мне так противно? Почему никак не отпускает мерзкое чувство, что что-то в нашей семье свернуло не туда?

Может, это побочный эффект моего воспитания? Всё же Лия всегда была единственной дочерью в нашей семье. Вот я и разбаловала её. Всегда считала своей принцессой и многое позволяла. Неужели, это всё моя вина? Я настолько плохая мать?

От этих накрученных в голове мыслей, которые всплывают одна за другой, я прижимаю ладони к животу сильнее.

Нет.

Всю жизнь я дарила ей заботу и тепло. Всю жизнь оберегала от опасностей, как буду это делать и со своим будущим ребёнком. Она уже взрослая, как утверждает. А значит, правда, может отвечать за свои слова.

Если она не хочет говорить со мной — её право. Но я больше не буду идти у неё на поводу.

Снова делаю глубокий вдох и прохожу к столу. Присаживаюсь, выпрямляя спину. Даже не глядя в сторону дочери, аккуратно отодвигаю столовые приборы от края.

— Я просто переживаю за тебя, — произношу спокойно и холодно, чем вызываю у дочери неоднозначную реакцию.

С одной стороны удивление, с другой — недовольство.

— Не нужно за меня переживать, — фыркает она. — Я сама разберусь как-нибудь. На твоём месте, я бы лучше о себе позаботилась.

В её голосе проскальзывает нотка усмешки.

О чём именно она говорит? Я пока не сообщала о своей беременности никому из семьи. Может, она что-то подозревает? О чём-то догадывается?

Я удивлённо изгибаю бровь и направляю взгляд на дочь, которая с едва заметной ухмылкой смотрит в мою сторону.

И почему она так ведёт себя?

— О чём ты говоришь? — непонимающе, уточняю.

— Я говорю о…

Дочь не успевает договорить, как на пороге в гостиную, наконец-то, появляется муж.

— О-о-о, — радостно протягивает он, хлопнув в ладоши и глядя на накрытый стол. — Я смотрю мои девочки хорошо постарались.

От его восторженного выражения лица и появления мне самой становится тепло на душе. Не замечаю, как сама начинаю расплываться в улыбке.

— Да, — забыв о дерзости дочери, киваю. — Всё уже готово. Сегодня ведь праздник.

— Да-да, — весело замечает муж, садясь в центр стола. — Наш самый светлый и чистый праздник.

— Вот-вот. Поэтому, — понимаюсь со стула и волнительно потираю ладони. — Я бы хотела сразу преподнести тебе подарок.

Вот сейчас.

Тот самый момент. То самое важное заявление, которое я хранила около месяца. Тот момент, когда мой любимый узнает о том, что у него будет новый наследник или наследница.