Измена в 45. Крылья свободы

Глава 12

Я зашла в родительскую квартиру.

Стояла пронзительная тишина, такая, какую можно услышать только в пустых домах, хранящих отголоски прошлого. Дом был еще сталинской постройки, с толстенными стенами, надежно изолировавшими от внешнего мира. Соседей никогда слышно не было. Да и жили здесь, в основном, одни бабушки, чья жизнь текла размеренно и тихо. Хотя в последние годы много соседей сменилось, появились молодые семьи с детьми, и в подъезде стало чуть оживленнее.

Я вздохнула, чувствуя, как щемит сердце. Знакомый запах родительского дома, смесь ароматов и чего-то неуловимо родного, ударил в нос, вызывая волну щемящей тоски.

Квартира была хорошая, большая, старого типа — высокие потолки, просторные комнаты, большие окна. Вот только и ремонт здесь был «старый». Нет, всё было чистенькое и свежее, можно сказать, этого века, вот только… не по-современному, в бабушкин цветочек. Обои с мелким рисунком, тяжелые шторы, мебель, купленная еще в советские времена. Всё напоминало о родителях… И выкинуть все на помойку…

Я не смогла тогда, не смогу и сейчас. Но жить-то как-то мне здесь придется…

Здесь жили мои родители. Их дом, их крепость, их мир, полный любви и тепла.

Отец в одночасье два года назад сгорел от ковида. Пошли разные осложнения, и организм, подорванный годами и болезнями, не выдержал такой нагрузки. А за ним следом начала угасать и мама.

Сколько я её не навещала, ни подбадривала, даже как-то пробовала её к нам перетащить — ничего не помогало. Она просто не хотела жить без своей половинки. Как будто кто-то перерезал ниточку, связывавшую ее с жизнью.

Она всегда держалась отца, и он был для нее несгибаемым авторитетом. Я вела себя, похоже, во многом подражая поведению мамы, но, видимо, моего старания было недостаточно…

Родителям было за семьдесят, но ведь это не предел… Сейчас столько возможностей — медицина шагнула далеко вперед. Они могли бы еще жить и радоваться друг друга, меня, внуков, правнуков…

Я тяжело вздохнула, чувствуя, как к горлу подступает ком. Вот у них была любовь сквозь года. Настоящая, крепкая, проверенная временем. А у меня что? Кому рассказать — стыдно!

Обида и злость на мужа всколыхнулись в душе с новой силой. За что он так со мной? Вроде как работал, так и продолжает. Никаких несметных сокровищ не находил, чтобы золотая лихорадка так вскружила голову, чтобы от меня пришлось вдруг избавляться такими кощунскими методами.

Я до сих пор не понимала всего этого безобразия, что в него вселилось и на что он вообще рассчитывал? Неужели он думал, что я буду молча терпеть его выходки?

Сгрузив все мешки со своими вещами в дальней комнате, я огляделась.

Да… мама в последние годы страдала вещизмом. На всех поверхностях, полочках, ящичках, лежали салфетки, статуэтки, детские поделки. Всё, что было дорого её сердцу. Каждый предмет — как маленький осколок воспоминаний.

Взяла в руки фото в рамке. На нём была моя семья. Детям лет по десять. Такие счастливые, беззаботные, молодые, красивые...

Это мы ездили впервые за границу. Столько щенячьих восторгов, помню, было от любой мелочи. От лебедя из полотенец, до бесплатных коктелей в all-inclusive. Быстро человек заедается и перестает ценить главное...

Что с нами стало сейчас? Хорошо, что родители не дожили до этого позора. Они любили Андрей, когда он еще был человеком…

Мамочка, как мне тебя не хватает! Твоего совета, твоей поддержки, твоих теплых объятий…

Еще раз вглянула на мужа на фото. Пятнадцать лет назад он носил роскошную шевелюру, и очень ей дорожил. Но стрессы, рваный ритм, наследственность не остались равнодушны к его кудрям. Лет пять назад он начал активно терять свою гордость, от чего очень сильно комплексовал. Но год назад он сделал пересадку волос, чем очень гордился. Ну и уверенность себе вернул. Я бы даже сказала чрезмерную...

Я хищно оскалилась: "Ничего, ничего, милый, отольются блудливому кошаку мышкины слезки. Жаль я не увижу твоего эпичного падения..."

Ещё раз обвела комнату взглядом. На всех поверхностях лежала тонкая пленка пыли. Не ходила я сюда… Не могла. Слишком больно было.

А теперь… Словно обезличенно стало. Или новая боль выдавила застаревшую? Словно сердце покрылось толстой коркой льда, и больше было не способно чувствовать.

Несмотря на весь творящийся вокруг меня трешак, внутри я была спокойна. Словно наконец-то обрела какое-то странное, хрупкое равновесие.

Распахнула окна во всех комнатах, чтобы хоть немного выветрился до вечера спертый запах нежилого помещения, и пошла вниз, в магазин.

Нужно еще будет не забыть купить что-нибудь поесть, средства для уборки и много-много пакетов для мусора… Вечером начну приводить квартиру в порядок. Теперь это будет мой новый дом.

Кафе родителей «Дон Кихот» находилось в этом же доме, на первом этаже. Родители специально так переехали, чтобы никуда не ходить и не тратить время на дорогу. Работа была буквально под боком. Удобно.

Кафе, как и квартира родителей, стояло двадцать лет без ремонта. Нет, мелкосрочный, конечно, делался — стены подкрашивались, трещины замазывались, всё было чистенько и вылизано до скрипа. Но выглядело… устаревшим и немного нелепым.

На входе посетителей встречали покосившиеся, колченогие доспехи, которых я всегда побаивалась, казалось, что они того и гляди рухнут на кого-нибудь.

Под потолком свисали пыльные лианы искусственных растений, по стенам висели выцветшие и морально устаревшие картины в тяжелых, потемневших от времени рамах. Всё это касалось и мебели — дешевые столы и стулья, столы, покрытые клеенкой, униформы официантов, меню с фотографиями блюд, сделанными, кажется, еще на пленочный фотоаппарат…

Работы здесь предстояло выше крыши. Полная реконструкция и ребрендинг. Справлюсь ли я? Это же такая ответственность…

Мысль кольнула неприятным холодком. Но я тут же отогнала ее прочь. Нельзя было раскисать и опускать руки. Наоборот! Энергия во мне била через край. Я была зла на мужа и во что бы то ни стало хотела отомстить ему, доказав, что я не пустое место и тоже способна на многое! Я им всем еще покажу! Я смогу! Ради себя. Ради детей. Ради мамы, которая всегда верила в меня…