Измена в 45. Крылья свободы

Глава 16

Я окинула взглядом свое отражение в зеркале. Бежевый брючный костюм из легкой ткани идеально сидел по фигуре, белый топ подчеркивал легкий загар, а босоножки на удобном каблуке добавляли элегантности. Волосы, уложенные мягкими волнами, обрамляли лицо.

Я выглядела сногшибательно. Как истинная бизнес-леди. И я ею стану. Обязательно.

Внимательно собрав все документы, которые я так удачно забрала из нашего домашнего сейфа, я вышла из квартиры.

На улице вовсю царило лето, пахло нагретым асфальтом и пылью.

Спустившись по ступенькам крыльца, я направилась к своей машинке. Она не была новой, но юркой и удобной. А для мужа стоила копейки, по сравнению с его навороченным джипом, но кольнула нотка разочарования, появилась уверенность, что этот негодяй будет цепляться за все, чтобы побольнее ужалить и насолить. В том числе и машину захочет отобрать!
Злость придала уверенности.

По дороге обернулась и с горечью посмотрела на выцветшую, облупившуюся вывеску своего кафе «Дон Кихот», располагавшегося с торца дома.

Кафе — наследство от родителей, память о детстве, о беззаботных днях… Но сейчас фасад скорее напоминал о моей беспомощности и страхе перед будущим. Все было нужно менять. Абсолютно все. Вплоть до названия, входной группы, интерьера и персонала.

Думая о том, как много мне предстояло сделать, я открыла машину, села за руль и поехала к юристу.

После того как я созвонилась с Риммой Геннадьевной и вкратце обрисовала ситуацию, к моему удивлению, мне удалось записаться на консультацию уже вечером. Впрочем, не удивительно, с такими-то ценами… Оставалось только надеяться, что я не зря потрачу деньги.

***

Офис юрист снимала в одном из самых дорогих бизнес-центров нашего города. Я была здесь впервые, и старалась не глазеть по сторонам с открытым ртом, выглядя деревенщиной.

В приемной сидела миловидная женщина-секретарь, которая в течение пары минут проводила меня на встречу.

В просторном, почти аскетичном кабинете, в котором, кроме широкого стола, стеллажа с папками, стульев и техники не было ни одной лишней безделушки, меня встретила женщина солидного вида и объема. В голубой кофте, серой юбке, в удобных лоферах, неопределенного возраста. Светлое каре подчеркивало её круглое, немного одутловатое лицо.

Впечатление юрист производила своеобразное, однако, по проницательному взгляду поверх очков я сразу поняла, что предо мной акула своего дела.

— Добрый день, Я Ольга, — представилась я и вымученно улыбнулась.

Стоявшая у окна Римма Геннадьевна оглядела меня с ног до головы и указала на стул.

Пока я нервно стискивала сумку с документами, не зная с чего же начать, Римма Геннадьевна, сложив руки в замок, пристально вглядывалась в меня.

— Примирение рассматриваете? — поинтересовалась она внезапно.

— Нет, — я вкрикнула это так резко, что сама встрепенулась.

— А если подумать? — юрист свела брови, буравя меня умными карими глазами.

— Не после всего того унижения, через которое он заставил меня пройти, — ответила я, и поймала себя на том, что негодование вновь бурлило во мне с новой силой. Обида будет еще долго меня подстегивать...

Римма Геннадьевна поджала губы и понимающе покивала, будто понимая ситуацию без слов и соглашаясь.

— Что ж. Рассказывайте с самого начала.

Я сделала глубокий вдох.

— После 25 лет брака я поймала мужа на измене, объявив об этом вовсеуслышание. Он повел себя омерзительно, подло, поэтому примирения я не хочу и даже не рассматриваю как вариант. У Андрея крупный бизнес. Агрохолдинг. Есть крупные земельные участки, завод по переработке сырья, фирма, счета в банках, машины… — слова вырывались хаотичными обрывками, никак не складываясь в связный рассказ. — И я… я боюсь, что он попытается оставить меня ни с чем.

— У вас дети есть?

— Да, двое. Сын и дочь. Они взрослые уже... В смысле, оба совершеннолетние.

Я старалась быть сдержанной, глушила чувство обиды, но вспоминать недавние события было омерзительно и... больно.

— Вы должны очень хорошо подумать и вспомнить: подписывали ли вы какую-либо доверенность на мужа?

— Да. Год назад. Когда родителей не стало, я не могла заниматься оформлением бумаг, — напряглась я, чувствуя, что вопрос был задан неспроста. — А что… это плохо, да?

— Ну, — она склонила голову. — Исходя из опыта, я более чем уверена, что какая-то часть совместно нажитого имущества уже переоформлена через эту бумагу с помощью мнимых сделок на третьих лиц. Я, конечно, могу ошибаться, но, если я сложила правильное представление о вашем супруге, то, скорее всего, он давно готовился к разводу.

Мир на мгновение поплыл перед глазами. Я сглотнула, ощущая себя преданной Андреем дважды. И боль обиды кольнула сильнее. Мы ведь вместе начинали с нуля, а он всё это время не просто изменял — он целенаправленно обворовывал меня, шаг за шагом вычеркивал из своей жизни.

Я лишь грустно покачала головой, не зная что ответить.

— Что гадать? Давайте смотреть документы, а потом уже думать о перспективности нашего дела. Не переживайте. Закон суров, но полон лазеек. И я уже тридцать лет выискиваю самые неожиданные, и, поверьте, умею неприятно удивлять оппонентов, — она хищно оскалилась.

— Дом оформлен на нас двоих, — слабо возразила я. — Он хороший, в элитном поселке.

— Если не будет обоюдной договоренности, и дело дойдет до раздела имущества, вам предложат либо выкупить долю второго собственника, либо продать свою. А кто купит половину дома у женщины, против которой играет влиятельный муж? Он же и выкупит за бесценок.

Я сжала кулаки.

— То есть у меня нет шансов?

— Почему же? Я так не говорила. Лишь предупредила, что это будет сложный процесс, долгий. Чтобы вы сняли розовые очки и правильно рассчитали свои силы.

— Я готова.

Открыв сумку, я выложила на стол внушительную стопку документов, при виде которых у юриста не только засияли глаза, но и на губах заиграла кровожадная улыбка.