Измена в 45. Тройное предательство

Глава 1. Валерия

- Мам, а Надька беременна! - неожиданная новость от дочери прерывает наш семейный завтрак. - И не говорит, от кого!

- Людка, твою мать, нафига ты все рассказала? - упомянутая Надька в шоке поглядывает по сторонам, особенно ненадолго задерживает взгляд на моем муже. - Я... это... ну так получилось.

Виновато склоняет голову, но я замечаю ехидную и довольную улыбочку. На коже ледяные мурашки бурные танцы устраивают. Внутри будто кто-то все сжимает и пытается в настоящий фаршмак превратить.

Не понимаю, почему так бурно реагирую? Почему пытаюсь везде подвох найти?

- Ну хоть кто-то в этой семье порадует меня внуком! - ядовито изрекает Божена Марковна, моя свекровь, у которой я до сих пор как кость в горле.

- Бабуль, - Надя закатывает глаза. - я же говорила, что через пару-тройку лет в роддом поеду. И Женьку все устраивает. Он тоже не рвется отцом стать сразу после свадьбы.

- Могла бы и твоя мать подсуетиться. За столько-то лет.

Опять она за старое.

С Рудиком мы женаты уже двадцать лет. И все эти годы моя авторитарная свекровь не упускает возможности как-нибудь меня принизить, указать на мою неполноценность, сделать во всем виноватой.

Ведь у нас только дочь. Дочь... не сын, наследник, продолжатель их рода.

После первой беременности мы пытались еще три раза, но... выкидыши и внематочная разрушили наши мечты об еще одном ребенке на корню.

Божена Марковна срывалась на мне, защищая своего любимого сыночка. Считала, что у меня проблемы с организмом, а никак не у Рудика. Даже хотела развод нам устроить, но муж всегда ей отвечал, что любит меня такой, какая я есть. И пофиг ему, что нет у нас ребенка. Пусть, мол, все идет своим чередом. Значит, так решил Бог.

Вот вроде бы и защищает меня, но когда все перерастает в крики, отходит в сторону. Мол, ему не до бабских разборок.

- Божена Марковна, вы прекрасно знаете о моей ситуации, - откладываю вилку. Кусок в горло уже не лезет. - Хотите цветочки на могилу мне приносить, при этом нянча внука?

Если я еще раз забеременею, то могу не выжить при родах.

- Невелика будет потеря.

- Бабушка!

- Мама, хватит!

Вот такие у нас семейные посиделки уже несколько месяцев. Вроде бы картинка на людях красивая, а за высоким забором очередной громкий скандал... нет, скандалище.

И все из-за свекрови, вечно подливающей масло в огонь.

Когда мы забирали ее из больницы, попавшей туда по неосторожности (не те таблетки выпила), она обещала, что задержится месяца на два-три. Но уже полгода занимает лучшую комнату на первом этаже и уезжать не собирается.

А две хозяйки в доме… это невыносимо.

- Приятного всем аппетита, - выхожу из-за стола. - Поздравляю, Надя. Твой папа в курсе?

Надежда - приемная дочка моей младшей сестры, погибшей три года назад в автокатастрофе. Пока еще отец мог о ней заботиться, она жила с ним, но после его очередного запоя пришлось забрать девушку к себе.

В нашем городе и возможностей найти работу больше, правда она пока не выбрала, куда хочет пойти. Все присматривается.

- Ам... нет, - глазки бегают туда-сюда. - Не звонила ему. Да и к чему такая спешка? Потом расскажу.

И снова зыркает на Рудика. Будто ищет в его лице поддержку.

Ну нет... нет же... Я себя накручиваю. Он бы не опустился до такого. Не стал бы так меня унижать.

А та помада, что я нашла в нашей машине... многие же пользуются гигиенической. Тем более, моя свекровь. Она обожает эту фирму. Должно быть, она ее.

Да, точно ее. Я думаю о всякой мути.

Надя просто стесняется говорить при Рудольфе.

- Какой срок, дорогая?! - свекровь нарочито громко говорит, чтобы меня сильнее уколоть.

Боже! Ну что за мерзкая бабенка?! Давно бы отправила ее в загородный дом, но нет... как говорит Рудик, у мамы слабое здоровье, одна она не справится.

Да она такой конь с яйцами, что нас всех переживет. Больше претворяется, на жалость давит. Мою особенно. Ведь я такая сердобольная. Недаром пансионатом для пенсионеров управляю. В курсе, какими могут быть дети, когда их родители становятся старыми и им ненужными.

Вот и пытаюсь сохранять семью, идя на определенные уступки.

- Не обращай внимания на мою маму, - Рудик тормозит меня в коридоре. - Я ей уже все выговорил.

- Лучше уговори ее переехать, - обуваюсь.

- Лер, - устало трет переносицу. - опять за старое? Я же просил.

Просил. Просил. Просил.

Это долбанное слово въелось мне в память. Даже по ночам в кошмарах вижу бегущую строку.

- Рудик, пойми, она...

- Мам, пап, - Люда ураганом проносится мимо. - Я побежала. Нам мебель новую привезли. Надо принять. Чмоки, - отправляет нам воздушные поцелуи. - Чао!

Мне тоже пора бежать. Дела не ждут.

Дочка первой уезжает через ворота. Я же роюсь в сумочке, пытаясь отрыть в бермудском треугольнике телефон.

Черт! На тумбочке лежит. Блин, придется возвращаться.

-... точно сын.

Слышу со стороны столовой повелительный голос Божены Марковны. Похоже, теперь с Нади будет все пылинки сдувать. В нашей семье же прибавление.

- Мам, кто бы это ни был, мы будем рады и девочке, - что-то слишком много нежности в голосе Рудика.

- Какая к черту девочка, Рудольф? Есть у тебя уже одна. Хватит. Пусть теперь достойная кандидатка тебе сына подарит. Ты же о нем мечтал, верно?

- Разумеется. Все эти годы брака с Валерией.

- Видишь. Не в тебе проблема. Это она испорченный материал. Не зря с Надей месяцами старался. Да и мама тебе плохого никогда не посоветует.

Бум!

Сердце разрывается на мелкие осколки от только что подслушанного разговора. Хрип, больше похожий на животный, вырывается из горла, привлекая к себе внимание моих близких людей.

Муж ошарашенно вскакивает. Надя показушно ойкает. Свекровь победоносно смотрит.

Ад начался на земле. Темнота накрывает все вокруг. Ведь это… тройное предательство.