Измена. В лабиринтах лжи

Глава 13

Передо мной в кресле сидит Макар. Его лицо ничего не выражает. Интересно, что ему наплела его дочурка?

- Пришлось воспользоваться твоей ванной. Надеюсь, ты не возражаешь?

- Ты уже воспользовалась.

- Так потому что, в моей комнате заперлась Вика. И у меня не было другой возможности.

- Дочь мне все рассказала, - прищуривая глаза, так же строго произносит он.

- Представляю, что она тебе наплела.

- Не смей так говорить про нее!

- Да катись ты к черту вместе со своей дочуркой, - я иду к выходу, держа в руках мокрую одежду.

- Стоять! Я не закончил.

- Зато закончила я!

Я подхожу к двери, открываю ее, и в этот момент он хватает меня за руку и тянет назад.

- Послушай меня. Вести себя по-хамски с моей дочерью я не позволю.

Он с силой сжимает мою руку. Чувствую проникающую боль по всей руке.

- Отпусти, мне больно!

Макар второй рукой захлопывает дверь. И только потом берет меня за плечи и смотрит прямо в глаза.

- Дочь – это единственное, что у меня есть. И я не позволю никому ее обижать! Даже тебе! Ясно?

- А ей значит можно меня обижать? Да? – срываюсь на крик. Потому что чувствую, как обида поглощает меня. Это я обидела его ненаглядную дочурку? – Толкать меня в холодный пруд осенью, по-твоему, нормально?

- Что? В какой еще пруд? – он слегка ослабляет хватку.

- В ваш, который возле беседки. Мне пришлось ходить в мокрой одежде, потому что твоя Вика закрылась в моей комнате. А единственная одежда, пижама, была там. Мне и пришлось принять душ здесь, чтобы хоть как-то согреться!

- Что за чушь?! – сомневается Макар.

- Это не чушь. Это правда! И вообще хватит держать меня здесь. Мне пора домой.

- У тебя больше нет дома, - спокойно заявляет он.

- В смысле? – от удивления я на мгновение забываю про свою проблему.

- Твой отец продал вашу квартиру и заплатил долг кредиторам.

- Чего? Какой долг? У нас не было кредитов.

- Это ты так думаешь.

- Этого не может быть! – одежда из моих рук падает на пол. Макар поднимает ее и ощупывает.

- Мокрая. Но Вика сказала, что вы поругались, ты схватила ее за руку, и сорвала браслет, который упал в воду. Она расстроилась и убежала в дом. Что с тобой происходило, она не знает.

- Ммм, - понимающе киваю я.

Высвобождаясь из его объятий, поднимаю одежду и открываю дверь.

- А где мой отец?

- Сегодня днем он улетел из России.

***

- Что?! Что ты сказал?! Папа улетел? – я сама бросаю эти несчастные вещи на пол и подхожу к Макару. – Как ты мог промолчать?! Почему ты не сказал, что он собирается улетать? Мне же нужно с ним поговорить! Ненавижу! Тебя! Его! Вас всех!

Слезы застилают глаза, мне становится тяжело дышать. Как можно о таком промолчать?! Я не понимаю, что происходит. Почему папа так поступил? Почему он ничего мне не сказал?

- Успокойся, - произносит Макар. – Держи себя в руках!

Держать себя в руках? Да он в уме вообще?! Меня предал родной отец, проиграл в карты, продал нашу квартиру и ничего об этом не сказал! Мне теперь что делать? Куда идти?

И все-таки я не сдерживаюсь. Слезы текут по щекам. И я прекрасно понимаю, что в таком виде не должна была предстать перед ним. Но сейчас мне все равно. Меня словно раздавили, размазали и уничтожили. Ощущаю себя какой-то молекулой никому ненужной.

Собственный отец просто вычеркнул из жизни. Исчез. Наплевал на меня. Как это может быть?

- Дай мне телефон! Я должна ему позвонить! – кричу я со слезами в голосе.

- Уверена?

- Дай телефон! – шиплю сквозь зубы и цепляюсь в его рубашку. – Дай! Иначе я за себя не отвечаю! – трясу его, не видя ничего перед собой, кроме пелены. Дышать трудно, в горле сохнет.

Он достает из кармана трубку и протягивает мне.

- Звони, если хочешь в очередной раз услышать, как тебя кинули.

Отцепив мои пальцы со своей рубашки, отходит к окну. Я дрожащими руками набираю номер отца. Раздаются длинные гудки. Никто не берет трубку. Ладно, черт с тобой! Буду звонить, пока не дозвонюсь. Набираю его номер снова и снова.

И черт знает с какой попытки, он наконец произносит в трубку.

- Я слушаю!

- Папа, это я, - кричу я, вытирая слезы со щеки.

- Эли? – в его голосе слышится такое удивление, словно он в принципе не ожидал услышать мой голос.

- Да, папа, это я, - гневно произношу я. – Хочу услышать твои объяснения! Что все это значит?

- Что ты имеешь в виду? – вполне спокойно произносит он.

- Что? – взрываюсь я, не обращая внимание на Макара, который стоит ко мне спиной. – Хотя бы то, куда делась наша квартира? И где мне теперь жить, позволь спросить!

- Эли, милая, ты должна меня понять…

- Понять? – я закашливаюсь от возмущения. – Понять что? Что ты меня предал и кинул? Свою родную дочь? Оставил одну! Вообще одну без жилья и денег! Ты вообще в курсе, что меня уволили с работы!? – задыхаясь, кричу в трубку.

- Что? – спрашивает он упавшим голосом. – Этого не может быть!

- Очень…даже…может, - произношу каждое слово отдельно.

- Я не знал, что все так получится. Но у меня не было другого выхода. Мне нужно было отдавать долги. Другую часть покрывает Макар. И за это ты должна выйти за него замуж.

- Никогда! Ты слышишь – никогда этого не произойдет! Как ты мог? Почему ты мне ничего не сказал? – поникшим голосом произношу я. Пячусь назад и сползаю по стенке, сажусь на пол и закрываю лицо рукой.

- Я не смог.

- А отдать меня нашему врагу смог?

- Эли, Макар тебе не враг.

- Правда? А ты видимо забыл, что происходило тогда!

- Милая, я все помню. Но ты несправедлива к Макару.

- Ничего не хочу про него слышать!

- Эли, послушай, ты должна понять и принять эту ситуацию. Я ничего не смогу изменить. К сожалению.

- Очень жаль, что я твоя дочь.

Я сбрасываю звонок и кидаю телефон на кровать. Макар продолжает молча стоять у окна. Я же сижу на полу и пытаюсь переварить все то, что сказал отец.