Измена в подарок

43. Все решено за меня

Раз, два, три. Считаю про себя секунды. Они тянутся долго-долго, как жвачка, лениво высыпаясь песчинками сквозь пальцы.

Восемнадцать, девятнадцать, двадцать. Начинаю очень медленно. Чем дальше, тем сильнее ускоряюсь. Вроде бы никто не гонится, а сердечко несётся галопом.

Пятьдесят восемь, пятьдесят девять, ну вот сейчас можно? Бесконечная минута прошла. Мне можно простить моё нетерпение.

Я хочу знать скорее.

Я хочу не знать никогда.

Оборачиваюсь на секунду, глядя только в зеркало, и тут же обратно. Успеваю заметить уставшую, заплаканную девушку. И никаких красных полосок в районе раковины. Но должна же быть хоть одна. Они все что ли просроченные? Может посмотреть? Вдруг зря жду.

Оборачиваюсь и пытаюсь заглянуть в саму себя. Внутри бушует штормовое море, а снаружи — полный штиль. Только вот на шее часто-часто пульсирует венка, зрачки сожрали почти всю радужку, мурашки, не прекращаясь, кочуют из одного места в другое, выдавая моё состояние.

А предатель-взгляд сам по себе соскальзывает вниз и натыкается на пустоту на просроченных тестах. На единственном рабочем рядом с первой ярко-алой виднеется бледная, почти прозрачная вторая полоска.

Раньше, когда я думала об этом моменте, казалось, что он будет наполнен счастливым предвкушением. Я буду выбирать один из сотен вариантов, как обрадовать Костю, друзей, родственников. Выбирать одежду для нового человека и скупать приспособления, которые покажутся практичными, но так ни разу и не пригодятся.

Сейчас же приходится придерживать одной рукой выпрыгивающее сердце, другой останавливать крик, рвущийся из горла. Кусаю ладонь до боли, до красных чётких следов, чтобы удостовериться в реальности происходящего.

Слёзы только не остановить.

Не знаю, сколько времени проходит, но в ванной появляется Маша. Я настолько оглохла, что не слышала, как она меня звала и вскрывала дверь снаружи.

— Малин, ну тут почти не видно, — щурясь пытается навести резкость, чтобы разглядеть вторую полоску.

— Тоже считается, — сгребаю все неудавшиеся тесты, вырываю из рук Машки ещё один и отправляю в корзину.

Проблема от этого не исчезнет, но хоть какие-то действия успокаивают.

— А если он бракованный? — возмущается она, тоже разозлившись. — Так, пойдём попробуем утрамбовать в тебя завтрак и съездим в город к доктору.

— Завтрак — нет, а насчёт второго согласна, пойду одеваться.

— Тпру, лошадка, — хватает за рукав меня Маша. — Первым делом самолеты. Шагай на кухню, я овсянку сварила, как ты любишь.

Желудок скрутило в тугой узел, но подругу обижать не хочется. Поесть вряд ли получится, но хоть сделаю вид.

— Умывайся, и жду тебя на кухне, — крепко обнимает, долго не отпуская. — Малинка, мы со всем справимся, верь мне, — клюёт в щёку поцелуем и оставляет меня одну.

От её поддержки во всём этом сумасшествии становится немного теплее. Я знаю, что она меня никогда не оставит и поможет, но придётся справляться одной.

Но Костя… Что он скажет, когда узнает? Судя по его сегодняшним обещаниям, посадит на цепь рядом с собой, и всё будет продолжаться и дальше. Или всё это была игра и он отправит меня избавляться от ребенка? А я сама себя не отправлю? Я смогу с этим жить?

Хоровод моих мыслей обрывает звонок мамы. Это уже становится нехорошей традицией после приезда Кости. Неужели он ей нажаловался, чтобы “повлияла”?