Измена в подарок

48. Розовый зефир

— Привет, — говорю, всё ещё глядя на живот, а не в лицо девушки стоящей передо мной.

— Да, я слегка поправилась с нашей последней встречи. Привет, Мирра.

— Тебе очень идёт, — говорю без капли лукавства.

Она действительно сильно похорошела. Исчезли тёмные круги под глазами, появились щёчки и румянец на них. Вся светится счастьем, поглаживая круглый животик.

— Спасибо. Зайдёшь на чай? Ты мне обещала! — Ксюша закрывает двери, отрезая пути отхода, а я вручаю ей долгожданную коробочку и наклоняюсь снять кроссовки. — Заодно посмотришь, как будет смотреться ловец над кроваткой.

— Над кроваткой? — поднимаюсь так резко, что кружится голова.

Почему-то раньше я не обращала внимания на количество беременных девушек на улице. Попросту не замечала, как много рекламы всяких детских вещичек. Теперь же отовсюду на меня сыплются знаки вселенной. И вот ещё один.

А самое главное, все так отвратительно счастливы, что даже начинаешь задумываться о том, что всё это враньё и не будет никаких бессонных ночей и сложностей. Всё само по себе станет хорошо. В роддоме без усилий и боли выдадут кулёчек со счастливым младенчиком, и мы поедем домой отсыпаться.

Счастливые.

Нет, нет, нет. К такому я не готова. Я же вообще ничего ещё не решила. У меня есть немного времени всё изменить! Есть же?..

— Да. Я не писала? Хочу ловец вместо мобиля, — не замечая моего замешательства и растерянности, схватив меня крепко за руку, тащит к ярко-жёлтой двери в конце коридора. — Там уже всё установлено, повесишь?

У неё так горят глаза, что я не могу отказать, да и поздно уже отступать. Особенно когда открываются двери в зефирно-розовое царство. С потолка свисают три воздушных шара-светильника. Из их корзинок выглядывают серые зайцы в клетчатых рубашечках. Похожие зайцы, но уже в виде наклеек, обнимают выключатели и розетки. Выделяются и ручки совершенно белого комода. Вместо скучных пластиковых стоят разномастные керамические. Маленькая сова, львёнок, лисёнок, коала, простое облачко и даже морская звезда! Комната очень светлая, и даже карта мира на свободной стене нарисована в нежно-розовых тонах.

Пока я очаровываюсь обстановкой, Ксюша распечатывает коробочку с ловцом. Да, он идеально сюда подойдёт. Это одно из самых редких удовольствий — посмотреть, как мои работы обретают дом. Почти все заказчики присылают фото, очень редко и видео. Но вот так вживую увидеть, как что-то, сделанное моими руками, становится частью целого мира для маленького человека, удивительно.

— Мирра, как ты угадала с зайцем?! — она смотрит на меня глазами, полными слёз умиления, и становится ещё красивее.

А я не знаю, почему выбрала именно его. Мы обсуждали только цвет, во всём остальном Ксюша доверилась. У меня были фигурки сонных мишек с подушками, спящих лисят, свернувшихся клубочком, были даже девочки-феечки на луне. Но пальцы сами потянулись к этим ушастым, длинноногим созданиям с сердечком на груди. Я так и не разгадала, как работает это волшебство, но каждый раз точно угадываю, что именно нужно моим заказчикам.

Улыбаясь, забираю ловец из рук Ксюши и креплю его к музыкальному блоку кронштейна. Включаю, и ловец начинает медленно кружиться под первые ноты “Маленького принца”.

Получилось так нежно, что и у меня щёки становятся мокрыми. Ксюша пищит от радости и хлопает в ладоши, а меня завораживает вид разлетающихся пёрышек под мелодию из детства.

— Мирочек, ты так смотришь зачарованно. Вам с мужем давно маленького пора. Тебе же тридцать исполнилось?

Ох, как я не люблю эти разговоры. Они начались ещё на свадьбе. Один из первых тостов был за детей. Кто-то из станичных гостей притащил синие и розовые колготки и порывался собирать деньги на первенца. Хорошо, что организаторы быстро и аккуратно угомонили активиста. Через полгода начала намекать на продолжение рода моя мама и продолжает делать это до сих пор.

А сейчас и сказать нечего. Меня раздирают на части тысячи противоречивых чувств. Их слишком много для меня. Я поворачиваюсь, чтобы отказаться от чая под предлогом опоздания, но Ксюша замирает, неожиданно хватает мою руку и кладёт на кругленький бок живота.

— Сейчас почувствуешь. Это можно засчитать за “спасибо”.

Она плотнее прижимает мою руку, и я чувствую, как маленький бугорочек резко упирается в самый центр ладони. Он исчезает и бьёт ещё и ещё уже резче.

Я, кажется, перестаю дышать, только бы не упустить ни одного движения. Совсем крошечный человек, который ещё даже не родился, а уже передаёт мне привет. Маленькая девочка, которую, судя по имени над кроваткой, назовут Диной. Поглаживаю оттопыренную пяточку, и что-то сказочно тёплое разливается в груди. Будь счастлива, малышка. Ты будешь видеть этот мир очень красиво, я знаю.