Измена в подарок

55. ...в никуда

— Привет, мам, — кашлем привлечь внимание не вышло, может быть, меня так заметят? — Костя, а что вообще случилось?

— А ты так и не поинтересовалась? — заводится вместо приветствия мама. — Он в аварию попал, пока к тебе сюда спешил.

— Раньше спешить надо было, может и нос остался бы цел, — бурчу тихонечко себе под нос, и эти помехи мамины уши регистрируют без ошибок.

Она стреляет в меня презрительным взглядом и, возвращая своё драгоценное внимание, уже с улыбкой обращается к Косте.

— Миленький, а тебе не тяжело будет кофе мне раздобыть? Давление что-то скачет. И нужно найти врача этой звезды, разузнать, что, как, когда отпустят. Дома под присмотром оно легче будет.

После этих слов мне резко захотелось остаться в клинике и чтобы запретили все посещения. Сидела же в своей хоббичьей норе, зарывшись в работу, лучше бы и дальше не вылезала.

Костя, как послушный мальчик, кивает и молча уходит, оставляя меня на съедение самому беспощадному человеку.

— Мирка, ты что вытворяешь? — как только закрывается дверь, налетает на меня мама. — Он же за тобой, как на привязи бегает. Наказала уже. Достаточно. Чувство вины у него не бесконечное. Однажды надоест бегать за тобой. Хочешь сидеть одна очень гордая, но без денег и помощи? О себе не думаешь, хоть дитё пожалей. Ты за что его безотцовщиной делаешь?

Снова и снова она перекладывает на меня свой опыт, не обращая внимания, как давит и что совсем не права.

— Мама, прекрати, пожалуйста. Я никого не лишаю отца. Костя сможет спокойно общаться с малышом, — держусь из последних сил, чтобы не начать хамить. — По-твоему, станет лучше, если мы будем душить друг друга в браке и ежедневно устраивать скандалы? Это пойдёт на пользу?

— А жить ты на что будешь, дурёха? Что ребёнку отвечать, когда попросит игрушку в магазине или спросит, почему со всеми папы живут, а у него нет?!

— Как бы тебе там ни казалось, я неплохо зарабатываю. И вполне смогу обеспечить себя и малыша.

— Да что ты там можешь?! И когда ты будешь успевать свои висюльки делать, скажи мне? Кто тебе декретные оплатит? Вот работала бы на нормальной работе по специальности и проблем бы не знала!

— С восьми до восьми? Это бы решило все проблемы? — в висках снова начинает неприятно пульсировать, и я боюсь, что это может закончиться плохо. — Мам, я устала очень. Давай ты завтра зайдёшь?

Она молча закатывает глаза, и от выслушивания продолжения лекции меня спасает пришедший врач со стайкой медсестёр. Всех, у кого нет медицинского образования, выгоняют в коридор, а ко мне поближе подкатывают аппарат УЗИ.

Врач оказывается такой приятной и милой, что даже самые интимные вопросы и процедуры с ней проходят очень легко и не унизительно, как это часто бывает в обычных поликлиниках. Или это только с беременными так носятся?

На живот щедро наливают прохладный гель и щекотно размазывают датчиком. На мониторе среди серой мути начинают проявляться очертания настоящего малыша. Моё сердце пропускает пару ударов, а из уголков глаз текут слёзы, когда я начинаю различать крохотные ручки и ножки. Это уже целый человек. Причмокивает губками, размахивает ручками и пока неощутимо, но уже толкается ножками. Ещё замечаю непропорционально большую голову. Хочется спросить, точно ли это нормально, но ужасно стыдно. Кажется, что каждая беременная к этому сроку уже должна наизусть знать все этапы развития, роста и воспитания минимум до совершеннолетия. Состоять в десятке сообществ и обсуждать каждый свой чих с такими же девушками. А я, откладывая принятие решения, до дрожи боялась искать информацию в сети, теперь вот лежу и боюсь дышать, чтобы не пропустить ничего из переговоров медсестры и врача. Но всё абсолютно бесполезно, они говорят на каком угодно языке, только не на русском. Хотя последнюю фразу я неожиданно понимаю.

— А теперь послушаем сердцебиение, — с улыбкой сообщает и, что-то переключая в аппарате, возвращается к исследованию.

Сначала было непонятно, как она собралась ловить сердцебиение внизу живота, и я даже дёрнулась задирать рубашку до груди, но, как только датчик вновь коснулся кожи, из динамиков послышался частый-частый стук. Моё сердце нередко ставило рекорды, но до таких высот ему точно было далеко.

— Сто семьдесят пять, — протягивает мне салфетки и вытирает датчик врач. — Плод развивается хорошо, все параметры соответствуют сроку. У вас растёт прекрасная малышка, — она гордо улыбается, будто сама приложила руку к её прекрасности, но далеко не это меня шокирует.

Тело выдаёт реакцию на новость раньше, чем её успевает обработать мозг. Укол молнии попадает прямо в солнечное сплетение и разливается вместе с кровью чистым адреналином по венам. Вслед за ним мурашки пробегаются по коже, поднимая все волоски дыбом. Делать вдохи и выдохи мешают острые иглы в сердце.