Измена в реальном времени

Глава 10

Просыпаюсь от звука будильника. Яркий утренний свет пробивается сквозь шторы, заливая спальню золотистым сиянием. Андрей уже встал. Слышу, как на первом этаже льется вода, звенит посуда. Готовит завтрак, как обычно по утрам.

Сажусь на кровати, потирая лицо ладонями. Голова тяжелая от недосыпа, глаза слипаются. Смотрю на помятую простыню рядом, где спал муж. Ткань еще хранит тепло его тела, углубление от веса не разгладилось. Провожу рукой по этому месту, ощущая под пальцами остаточное тепло, и желудок сжимается от противоречивых чувств.

Встаю, натягивая халат на плечи. Холодный утренний воздух пробирает сквозь тонкую ткань пижамы. Спускаюсь по лестнице медленно, держась за перила. Каждая ступенька скрипит под ногами знакомым звуком. Запах свежесваренного кофе поднимается снизу, смешиваясь с ароматом поджаренного хлеба.

Захожу на кухню. Андрей стоит у плиты спиной ко мне, переворачивая яичницу на сковороде. Широкие плечи напряжены под темно-синей рубашкой. Волосы аккуратно зачесаны назад, еще влажные после душа. Услышав мои шаги, оборачивается, и на лице появляется осторожная улыбка.

– Доброе утро, – говорит он ровно, изучая мое лицо внимательным взглядом. – Как спалось?

– Нормально, – отвечаю, проходя к кофемашине и наливая себе чашку. Горячая керамика обжигает ладони приятным теплом. – Спасибо за завтрак.

Андрей кивает, возвращаясь к сковороде. Тишина повисает между нами неловким грузом. Обычно по утрам мы болтаем о планах на день, смеемся над чем-то увиденным в новостях, обсуждаем мелочи. Сейчас молчим оба, и это молчание давит сильнее любых слов.

Ставлю чашку на стол, сажусь на привычное место. Смотрю, как он раскладывает яичницу по тарелкам, добавляет тосты, нарезанные помидоры. Движения точные, выверенные, привычные. Сколько раз он готовил мне завтрак вот так? Сколько утр мы провели вместе за этим столом?

– Слушай, насчет вчерашнего, – начинает он, поставив тарелку передо мной и усаживаясь напротив. Голос звучит мягче, чем ночью, но в нем слышится осторожность. – Прости, если был слишком настойчив. Не хотел давить на тебя.

– Все нормально, – отвечаю быстро, разрезая яичницу вилкой на мелкие кусочки. Желток растекается по тарелке ярким золотистым пятном. – Просто устала действительно. Не стоило так реагировать.

– Ты на меня сердишься? – спрашивает Андрей прямо, наклоняясь вперед и пытаясь поймать мой взгляд. – За что-то конкретное? Может, я что-то сделал не так, пока тебя не было?

Поднимаю глаза, встречаюсь с его взглядом. Темные глаза смотрят искренне, с легкой тревогой. Или это только игра? Умеет ли он настолько хорошо притворяться? Сердце начинает биться чаще под тяжестью этого вопроса.

– Нет, – качаю головой, возвращая внимание к тарелке. – Не сержусь. Просто много мыслей в голове. Съезд, проект, новые предложения от издательств. Нужно все обдумать, принять решения.

– Понимаю, – кивает он, откидываясь на спинку стула. Напряжение в плечах слегка спадает. – Работа важна. Но не забывай о нас, ладно? О том, что дома тебя ждет муж, который любит и скучает.

Острый, точный, бьющий прямо в сердце удар. Сжимаю вилку так крепко, что металл впивается в ладонь. Любит ли он меня? Любил ли когда-нибудь? Или восемь лет брака были красивой ложью, которую я слепо проглатывала?

– Не забуду, – обещаю тихо.

Андрей улыбается, и эта улыбка выглядит облегченной. Начинает есть свой завтрак, параллельно листая новости на планшете. Обычное утро. Привычная рутина. Будто ничего не изменилось. Будто той ночи с уведомлением не существовало.

Доедаю завтрак механически, не чувствуя вкуса. Еда застревает комом в горле, но заставляю себя жевать и глотать. Нужно выглядеть естественно. Нужно, чтобы он не заподозрил.

– Сегодня задержусь на работе, – говорит Андрей, допивая кофе и поднимаясь из-за стола. – Совещание с новыми инвесторами. Может затянуться до вечера. Ужинать без меня не жди, закажу что-нибудь в офис.

Идеально. Целый день один дома. Время установить камеры.

– Хорошо, – киваю, собирая посуду и неся к раковине. – Удачи на совещании.

Андрей подходит сзади, обнимает за талию, прижимаясь к спине. Целует в шею коротким сухим поцелуем. Запах его одеколона окутывает знакомым ароматом. Напрягаюсь невольно, но заставляю себя не отстраняться.

– Люблю тебя, – шепчет он в ухо.

Слова падают тяжелым грузом на плечи. Хочу обернуться и посмотреть ему в глаза, попытаться увидеть правду за этими словами. Но боюсь. Боюсь того, что могу найти. Или не найти.

– И я тебя, – отвечаю автоматически, и голос звучит ровно, без дрожи.

Он отпускает меня, берет портфель из прихожей, надевает пальто. Оборачивается в дверях, улыбается на прощание. Дверь закрывается за ним с мягким щелчком замка. Звук его машины доносится с улицы, затихая по мере удаления.

Стою у раковины, сжимая край столешницы побелевшими костяшками пальцев. Дом погружается в тишину. Пустую, звенящую, давящую на барабанные перепонки. Одна. Наконец-то одна.

Выпрямляюсь, вытирая мокрые руки о полотенце. Иду наверх в спальню, достаю телефон. Пишу Тане короткое сообщение:

“Выезжаю через полчаса. Будь дома.”