Измена в реальном времени

Глава 15

Проходит бесконечная минута, прежде чем Андрей отворачивается, направляясь к выходу из гостиной. Выходит за пределы обзора камеры, и я слышу, как открывается дверь, ведущая в гараж, как его шаги удаляются по бетонному полу, затихая в глубине пространства. Тишина накатывает волной, заполняя дом густой звенящей пустотой.

Жду, сжимая телефон обеими руками так крепко, что тонкий пластиковый корпус трещит под давлением напряженных пальцев. Экран отбрасывает холодный синеватый свет на мое лицо в темноте спальни. Считаю секунды мысленно, каждая из которых тянется мучительной вечностью. Десять. Двадцать. Тридцать. Бешеное сердце колотится так громко, что кажется, его удары разносятся по всему тихому дому, стучат в стенах, отдаются в полу.

Потом слышу его шаги, возвращающиеся обратно. Быстрые, уверенные, совсем не похожие на те, которыми он уходил. Паническими движениями выключаю яркий экран телефона, засовываю устройство под мягкую подушку, ложусь на левый бок лицом к холодной белой стене, плотно закрываю глаза, заставляя учащенное дыхание стать ровным и глубоким. Притворяюсь спящей, хотя каждая мышца в теле напряжена до предела.

Дверь спальни открывается медленно, почти бесшумно, только едва слышный скрип петель нарушает тишину. Чувствую острым шестым чувством, как Андрей останавливается на пороге, и затылок начинает гореть под тяжестью его пристального взгляда. Стоит там долго, наблюдая, и каждая бесконечная секунда тянется мучительной вечностью. Волосы на загривке поднимаются от напряжения.

Наконец медленные шаги приближаются. Осторожные, крадущиеся, словно боится разбудить. Широкая кровать едва заметно проседает под весом, когда он садится на край матраса. Не ложится. Просто сидит неподвижно, и я остро чувствую его присутствие за спиной, ощущаю физический вес его изучающего взгляда на своей неподвижной спине.

Проходит еще долгая минута напряженной тишины, во время которой боюсь пошевелиться, боюсь выдать малейшим движением, что не сплю на самом деле. Дыхание держу ровным, размеренным, глубоким, хотя легкие требуют воздуха.

Потом слышу тихий характерный щелчок. Телефон. Он разблокировал свой мобильный телефон, и слабый белый свет экрана отражается призрачным пятном на светлой стене передо мной. Набирает что-то быстрыми движениями. Едва слышный звук виртуальной клавиатуры доносится в тишине. Сообщение кому-то? Или готовится позвонить?

Яркий свет гаснет внезапно. Встает с кровати плавным движением, выходит из спальни так же тихо, как вошел несколькими минутами ранее. Дверь закрывается за высокой фигурой почти бесшумно, только легкий щелчок замка.

Жду еще мучительно долгих пять минут, отсчитывая каждую секунду в замершей голове, прежде чем решаюсь пошевелиться. Осторожно вытаскиваю теплый телефон из-под мягкой подушки, прикрывая яркий экран дрожащей ладонью, чтобы свет не просачивался под дверь. Открываю приложение камеры трясущимися пальцами, которые едва попадают по нужным значкам.

Гостиная пустая на экране. Андрея нет в кадре широкоугольной камеры. Перематываю запись назад на момент, когда он вышел из поля зрения. Смотрю, как высокая фигура в домашней одежде направляется к двери в гараж, оглядывается через широкое плечо еще раз, проверяя настороженным взглядом, не появилась ли я, потом исчезает за дверным проемом.

Гараж. Пошел в гараж снова. Туда, где нет камер слежения. Где никто не услышит тихий разговор. Где можно говорить свободно, не боясь.

Перематываю цифровую запись дальше, ускоренно просматривая пустую гостиную с замершей картинкой интерьера. Проходит три долгие минуты пустоты, потом Андрей возвращается в кадр камеры. Лицо невозможно детально рассмотреть на расстоянии съемки, но походка изменилась заметно. Более уверенная, твердая. Более довольная, расслабленная.

Поднимается по лестнице наверх широкими шагами, и через минуту слышу собственными ушами, как открывается и тихо закрывается дверь нашей спальни, как он выходит снова, не задерживаясь. Куда теперь направился?

Звук льющейся воды доносится снизу. Душ. Он включил душ в гостевой ванной на первом этаже, хотя наша просторная ванная комната находится прямо здесь, в спальне, в двух шагах. Зачем спускаться вниз?

Жду неподвижно, вслушиваясь в монотонный шум падающей воды внизу. Десять томительных минут. Пятнадцать. Наконец вода смолкает резко, и через несколько коротких минут дверь спальни открывается снова медленно. Быстрыми движениями прячу предательский телефон под мягкую подушку, плотно закрываю горящие глаза.

Андрей ложится рядом на свою половину кровати, и сильный запах его мятного геля для душа окутывает привычным свежим ароматом. Чистый, резкий, с холодными нотками эвкалипта. Но есть что-то еще. Едва уловимое, почти неразличимое. Сладкий цветочный аромат. Женские духи? Или парфюмированный крем?

Не могу быть абсолютно уверенной в темноте. Может, просто показалось измученному воображению. Может, растущая паранойя играет со мной жестокую злую шутку.

Натягивает теплое одеяло, устраивается на спине, и между нашими телами остается холодное пустое пространство. Не касается меня. Не пытается обнять привычным жестом, как обычно делал каждый вечер перед сном все эти долгие годы. Просто неподвижно лежит, дыша ровно и размеренно.

Слишком ровно для естественного дыхания. Слишком контролируемо и механически. Притворяется засыпающим, точно так же, как притворяюсь я сейчас.

Лежим так в напряженной звенящей тишине, двое чужих людей в одной широкой кровати, каждый из которых прекрасно знает, что другой не спит на самом деле, но упрямо продолжает играть изматывающую роль.