Измена в реальном времени

Глава 16

Экран телефона горит в моих дрожащих руках ослепительным белым светом, отбрасывая резкие тени на белоснежные кафельные стены тесной ванной комнаты. Буквы сообщения впечатываются в сетчатку раскаленным клеймом, врезаются в мозг с болезненной отчетливостью каждого символа.

“Я все поняла, спокойной ночи, мой хороший.”

Мой хороший. Она называет его своим хорошим. Обладает правом использовать нежные обращения, которые раньше принадлежали только мне. Интимность этих двух простых слов бьет сильнее любых откровенных признаний.

Пальцы немеют, теряя чувствительность, и телефон чуть не выскальзывает из ослабевшей хватки, но успеваю перехватить устройство обеими руками, прижимая к колотящейся груди. Сердце стучит так громко и часто, что пульсация отдается в висках, в основании шеи, в кончиках пальцев, создавая ощущение, что все тело превратилось в один огромный бьющийся орган.

Смотрю на незнакомый номер, запоминая последовательность цифр, повторяя про себя как заклинание. Восемь девять шесть семь три один два четыре девять. Достаю собственный телефон из кармана мятой домашней пижамы, открываю заметки трясущимися пальцами, набираю номер, проверяя каждую цифру по три раза, боясь ошибиться хоть в одном символе. Сохраняю без имени, просто длинная последовательность цифр в списке контактов.

Стираю уведомление с экрана телефона Андрея быстрыми движениями, возвращая дисплей к заблокированному состоянию. Встаю на подкашивающихся ногах, хватаясь свободной рукой за холодный край раковины для равновесия. Голова кружится от резкого подъема, черные точки танцуют перед глазами несколько долгих секунд.

Выключаю яркий свет, выхожу из ванной комнаты в темноту коридора, поднимаюсь по лестнице на негнущихся ногах, держась за перила. Каждая ступенька кажется непреодолимым препятствием, требующим нечеловеческих усилий. Возвращаюсь в спальню, прикрывая дверь с мучительной осторожностью.

Андрей лежит в той же позе, на правом боку, дышит глубоко и размеренно. Кладу его телефон обратно на прикроватную тумбочку, точно в то же положение экраном вниз. Забираюсь под теплое одеяло, ложусь на спину, глядя в темный потолок широко открытыми глазами.

Утром нужно позвонить ей. Но что сказать? Как заставить женщину, о которой не знаю абсолютно ничего, встретиться со мной? Представиться врачом из клиники и назначить срочную консультацию? Слишком рискованно. Она может проверить, перезвонить в регистратуру, узнать обман за секунды.

Написать сообщение от имени Андрея, попросить встретиться? Невозможно без пароля от его телефона. Да и он заметит пропажу устройства моментально, начнет задавать вопросы, на которые не смогу ответить правдоподобно.

Мозг лихорадочно перебирает варианты, отбрасывая один за другим как неподходящие или слишком опасные. Нужен план надежный, продуманный до мельчайших деталей, не оставляющий места случайности. План, который заставит ее прийти, не вызывая подозрений.

Внезапно идея вспыхивает в голове яркой вспышкой. Анонимное сообщение. Не от Андрея, не от врача, не от знакомой. От жены. Прямо и честно. Я знаю о вашей связи. Хочу встретиться. Поговорить.

Любовницы обычно боятся жен. Боятся скандалов, разоблачений, звонков на работу. Но некоторые испытывают любопытство. Хотят увидеть соперницу, оценить, понять, что он видит в той, которую выбрал когда-то. Хотят почувствовать превосходство, убедиться в собственной победе.

А если она откажется? Испугается и расскажет Андрею о звонке? Он поймет, что я знаю. Поймет, что продолжаю следить, несмотря на возвращенные камеры. Станет еще осторожнее, еще скрытнее. Возможно, прервет связь с ней насовсем, и я никогда не узнаю правду.

Риск огромный. Но и продолжать жить в неведении невыносимо. Каждый день, каждую ночь рядом с человеком, которому больше не могу доверять. Каждое прикосновение, каждый поцелуй, каждое слово любви отдаются фальшью, режут как битое стекло.

Решение созревает медленно в течение бессонных часов до рассвета. Позвоню ей утром. Скажу правду. Предложу встречу. И пусть она решает, готова ли столкнуться с женой своего любовника лицом к лицу.

Поворачиваю голову, глядя на спящего мужа в слабом лунном свете. Лицо расслабленное, спокойное, красивое. Ничто не выдает внутреннего обмана. Интересно, снятся ли ему кошмары? Мучает ли совесть хоть иногда? Или он давно научился разделять две жизни так четко, что одна не пересекается с другой даже в подсознании?

Закрываю горящие глаза, пытаясь заставить перегруженный мозг остановиться хоть на минуту. Но сон не приходит. Лежу неподвижно до самого рассвета, слушая ровное дыхание рядом, сжимая телефон под подушкой как спасательный круг.

Первые серые проблески утреннего света пробиваются сквозь плотные шторы, когда звонит будильник Андрея. Резкий электронный звук разрывает тишину спальни. Он просыпается моментально, тянется к телефону на тумбочке, отключает сигнал быстрым движением. Садится на краю кровати, потирая лицо обеими руками, потом встает, потягиваясь и разминая затекшие мышцы спины.

Лежу неподвижно, прикрыв глаза, изображая сон через силу тяжелых век. Слышу, как он уходит в ванную комнату, как включается душ, как вода шумит в трубах. Пятнадцать минут проходит, прежде чем дверь ванной открывается снова. Возвращается в спальню, одевается быстрыми уверенными движениями.

Подходит к кровати, наклоняется, целует меня в лоб коротким сухим прикосновением губ.