Измена. Вернуть Жену

Глава 6

– Здравствуйте, – поясняет женщина, – я Софья Михайловна Иванова, я главная по дому. По всем вопросам вы можете обращаться ко мне.

– Благодарю, – отвечаю скупо и решаю все же отметить границы: – Я так понимаю, вам известно, кто я, и в представлении я не нуждаюсь?

Женщина немного растягивает губы в улыбке, словно ей эта самая улыбка дается ценой собственной крови.

– Нет, госпожа Юсупова, все в доме предупреждены о вашем прибытии.

Надо же… Удивляюсь, но вида не подаю. Особенно не акцентирую внимание на том, что меня называют по фамилии Игната.

Хитрый ход. Я оценила. Он не вернул мне прежнюю фамилию, не оставил и новую. Присвоил свою. Это в стиле Игната.

Только вот задуматься стоит: «Зачем он это сделал?!»

Ответ сам приходит, и он весьма прагматичен и рационален, как и мой бывший-нынешний муж.

Старую фамилию он мне не вернул, чтобы, скажем, не было доступа к трастовому фонду, или, скажем, чтобы не было проблем с дипломом… ведь та Юля училась на архитектурном, а эта закончила совсем другой вуз… Да и ведь принято, чтобы жены брали фамилии мужей…

Опасен Игнат. Самый настоящий хищник, который своего не упускает.

– Хотите, я покажу вам особняк? – нарушает повисшее молчание Софья Михайловна. – Или, возможно, вы с дороги устали, и вам стоит показать спальню?

На этих словах Морковка подает голос, и я понимаю, что моя животинка устала от своей временной клетки, хочет на волю, поэтому я киваю женщине.

– Да, покажите мою спальню, пожалуйста. С домом ознакомлюсь позже.

– Отлично. – Вновь улыбка, которая не касается глаз. – Прошу, следуйте за мной на второй этаж.

Женщина разворачивается и марширует в сторону лестницы, а я иду за ней, между делом обращая внимание на интерьер и оценивая фронт работ, который мне предстоит. Уже сейчас понимаю, что ломать буду все.

Особенно пару не несущих стен, которые буквально выламывают пространство и гнобят всю обтекаемость линий.

Взгляд цепляется за красные вазы с вычурными цветами, они стоят на лестницах. Этакий привет из девяностых, когда олигархи, насмотревшись бандитских западных фильмов, решили, что цветы на лестницах – самое то.

– Простите, а кто здесь флорист и почему вазы на лестницах? – задаю вопрос домоправительнице Игната, и женщина оборачивается на меня.

– Я приказала расставить, – отвечает высокомерно, затем спустя паузу спрашивает: – Вас что-то не устраивает?

При этом в голосе нет ни уважения, ни самого вопроса. Мне сейчас говорят, что повелевают в этом доме.

– Определенно, – выговариваю, копирую холодную улыбку женщины, – позолоченные вазы в стиле рококо не ставят на лестницы, более того, поздняя эпоха барокко не соответствует стилю модерн, в котором построен этот дом.

Домоправительница Юсупова чуть не спотыкается и выдает с нажимом:

– Игнат Маратович делегировал права по управлению дома мне, так что…

– Так что, как понимаете, я его жена и дизайнер, который будет с сегодняшнего дня реформировать этот дом. И чуть позже я вам сообщу, что делать с этими вазами… Но, скорее всего, придется прятать в коробки, так как я планирую глобальный ремонт дома…

София Михайловна взвизгивает:

– Но хозяин только купил этот дом, о каком ремонте может идти речь?!

Вскидываю бровь и выдаю холодно:

– Я думаю, что мнения на этот счет я не спрашивала. На все воля, как вы выразились, вашего хозяина…

Что-то в глазах женщины проскальзывает нехорошее, и мне это не нравится. На загривке даже волоски поднимаются, но по моему лицу ничего не считать. Работа с клиентами обязывает “держать фейс”, как говорит моя коллега Оля.

– Буду ждать ваших распоряжений, – выдыхает женщина и идет вперед так, будто швабру проглотила, а я уже понимаю, что друзей у меня в этом доме, кажется, нет.

Наконец мы выходим в просторный коридор, где в центре стоит овальный столик все с теми же приторными розами. Алыми. А рядом с ними замечаю девушку в форме горничной, которая пытается впихнуть невпихуемое в вазу.

– Альбина, деточка, можешь не стараться, – заявляет Софья Михайловна, – хозяйка решила убрать вазы…

На этих словах девица разворачивается и упирает в меня пристальный взгляд. Отмечаю, что эта горничная с вычурным именем весьма хороша собой, однако, как дизайнер, я вижу, что эта красота искусственная, вылепленная пластическим хирургом, но профессиональным. Вмешательства практически незаметные, но губы немного перекачены, и нос узковат, в природе редко встретишь такое соотношение…

Вопрос «Откуда у простой горничной такие финансы на хирургов такого уровня?» остается открытым. Вряд ли она на окладе.

Да и слух режет обращение Софьи Михайловны “деточка”…

Интуиция что-то стремительно нашептывает, и я на мгновение замираю, пытаясь не спугнуть мысль.

Догадка неожиданно осеняет: «А что, если Альбина и Софья Михайловна – родственницы?!»

– То есть мне не ставить в вазу цветы? – переспрашивает девица, но отчего-то смотрит на Софью Михайловну, а не на меня, спрашивая дозволение у последней.

– Именно так.

Влезаю до того, как экономка ответит, акцентирую на том, что решение в этом доме принимаю именно я. Прежняя Юля бы так не поступила, но я повзрослела и уже имею опыт общения с людьми. Делаю себе пометку, чтобы уточнить у Игната, имею ли я право отбирать персонал в его дом. Как жена имею. Если бы я ему, действительно, была женой…

Но все же полномочия хозяйки мне необходимы, потому что персонал я весь сменю. Уж Альбиночку и ее маман точно. Если Игнату наплевать, кто у него работает, лишь бы рекомендации были приемлемыми и опыт работы, то для меня важен сам человек.

И возьму я, скажем, простую девушку, которая подрабатывает после университета, чем вот такое вот, или же пожилую женщину с добрым сердцем, которая будет скорее как член семьи, чем вот такая вот Софья Михайловна…

Не нравится мне то, что я вижу. В принципе Юсупов – трудоголик, всегда был таким. В дом заваливается только для того, чтобы поспать. Зная его нрав, могу понять: прислугу он не замечает. Сноб все же, выросший в именитой семье, внук знаменитого деда, почти легенды, человека, на которого я бы равнялась…