Измена. Вернуть жену

ГЛАВА 19. НАСТОЯЩЕЕ. ВОЛШЕБНЫЙ ВЕЧЕР

Какой же волшебный вечер! Воздух после короткого дождя пахнет мокрым асфальтом, листвой и чем-то неуловимо сладким — наверное, так пахнет сама свобода. Я иду, не разбирая дороги, и улыбаюсь своим мыслям. В ушах до сих пор стоит счастливый гвалт моих маленьких художников. В конце нашего сегодняшнего занятия мы рисовали волшебных зверей, и кого там только не было: и фиолетовые жирафы с крыльями бабочек, и коты с рыбьими хвостами, переливающимися всеми цветами радуги. Детские ладошки, перепачканные в гуаши, их восторженные глаза, когда из кляксы вдруг рождается чудо — это то, что заряжает меня энергией на целую неделю.

Я чувствую, как плечи расправляются сами собой. Словно с них упал тяжелый, невидимый груз, который я носила так долго, что почти с ним сроднилась. Сегодня я впервые за много месяцев поймала себя на мысли, что не думаю о Юсуфе. Совершенно. Ни одной горькой мысли, ни одного вопроса «почему?», ни одного укола обиды. Пустота, которая раньше зияла на его месте, начала медленно зарастать яркими красками, как холст под кистью моих малышей.

Развод казался концом света, а оказался началом той, которая может вот так просто идти по вечернему городу, подставляя лицо легкому ветру, и чувствовать себя абсолютно, безоговорочно счастливой. Я сама оплачиваю свою маленькую, но уютную квартирку. Сама решаю, что будет на ужин — сегодня это будут просто черешня и сыр. Сама выбираю, какую музыку слушать перед сном. И это ощущение контроля над собственной жизнью — пьянящее, как бокал игристого.

Я сворачиваю в свой двор. Вот и мой дом, такой родной за эти несколько месяцев. Поднимаю глаза на окна своей квартиры, представляя, как сейчас зажгу там теплый свет, поставлю чайник и буду смотреть на звезды.

И тут мой взгляд цепляется за что-то знакомое. У соседнего подъезда, в тени старого клена, стоит темный седан. Сердце делает странный, болезненный кульбит и замирает. Я знаю этот глубокий блеск идеально вымытого капота, знаю модель, знаю цифры номера… Я знаю эту машину так же хорошо, как свои собственные руки.

Это машина Юсуфа.

Ветер вдруг становится холодным и пронизывающим. Запах свободы сменяется привкусом тревоги. Счастье, такое яркое и полное всего минуту назад, трескается, как тонкое стекло. Что он здесь делает? Что он делает здесь, у моего нового дома?

Мозг лихорадочно перебирает варианты, один абсурднее другого. Может, он приехал к кому-то из соседей? В этом небольшом доме десятки квартир и людей. Глупо думать, что весь мир вращается вокруг меня и моей прошлой жизни. Да, конечно. Просто совпадение. Нелепое, жестокое совпадение. Я заставляю себя сделать шаг, потом еще один, пытаясь вернуть то легкое, парящее состояние, которое было со мной всего несколько минут назад. Но ноги стали ватными, а воздух — густым и вязким, его трудно вдыхать.

Я замедляю шаг, почти крадучись прохожу мимо машины, не решаясь заглянуть внутрь. А вдруг он там? Сидит и смотрит на мои окна? От этой мысли по спине пробегает ледяной холодок. Зачем? Чтобы снова что-то сказать? Попросить? Обвинить? Все разговоры были сказаны, все слезы выплаканы, все мосты сожжены дотла. Я сама подносила спичку, потому что больше не могла дышать после увиденного…

Я уже почти у своего подъезда, и рука тянется к ключам в кармане плаща. И тут из той самой парадной, у которой припаркована его машина, выходит женщина. Молодая, с гладко зачесанным хвостом, в строгом бежевом тренче. Она улыбается, повернув голову, и говорит что-то через плечо тому, кто идет за ней. А следом появляется он. Юсуф.