Измена. Вернуть жену любой ценой

Глава 8

Эвелина

Вымотавшись в вечерних пробках, я наконец-то подъезжаю к дому. Выхожу из машины и глубоко вдыхаю холодный воздух.

День был длинный, бесконечный и трудный. Больница, скандалы с врачом и разборки с мачехой оставили неприятное послевкусие.

Поглаживаю живот через пальто, словно успокаивая малыша. Не мешало бы самой отвлечься, успокоиться и уехать куда-нибудь.

Но хуже всего — это липкое, неприятное предчувствие, которое не покидает меня с утра.

Я стараюсь его игнорировать, но оно цепляется за сознание, как репейник к шерстяной ткани.

На автомате нажимаю на брелок, и гаражные ворота уезжают вбок, открывая пространство нашего двора.

В этот момент какая-то машина с диким визгом отъезжает от соседнего коттеджа.

Звук колес по ледяной корке такой противный, громкий, что невольно оглушает.

— Черт, тут никто так не гоняет, — думаю про себя, словно очнувшись от сна из-за ужасного шума.

Автомобиль проносится мимо и скрывается за поворотом.

Мое внимание привлекает белый клочок бумаги, который торчит из почтового ящика.

Почту забирает моя помощница по дому. Сегодня она почему-то оставила ее на месте.

Подхожу к почтовому ящику.

Тяну за торчащий край белого конверта, и пальцы натыкаются на что-то объемное.

Достаю не просто письмо, а целый мини-пакет. Белый конверт, без надписей, без обратного адреса. Неприятная тревога обволакивает. Сердце стучит в горле, но я заставляю себя открыть его прямо здесь, во дворе, под светом фонаря.

Внутри меня ожидает не просто послание, а настоящая шоковая встряска.

Несколько фото, цветных, сделанных на профессиональную камеру.

Такие отчетливые, что я отшатываюсь, как только вижу… лицо моего мужа.

Дамир смотрит на фото словно на меня. Но… он с другой.

Первое фото я вытаскиваю дрожащими не от холода пальцами. Локация во дворе клиники каждый день мозолит глаза, что я узнаю и колонны, и больничный двор. На крыльце медицинского центра «Оливия» стоит мой любимый муж. Высокий, в тёмном строгом пиджаке, с характерной осанкой, которую я узнаю с первого взгляда.

Это Дауров. Он там был, а не его водитель.

За его широкой спиной светловолосая девушка в красивой приталенной куртке. Её лицо тоже знакомо.

Это Инна, моя новая знакомая, встречу с которой я хотела бы стереть из памяти.

У меня перед глазами темнеет.

Я касаюсь пальцем ее живота, который хорошо видно из-под расстёгнутой куртки.

— Это было несколько месяцев назад, ­— сглатывая, произношу сама себе.

Ноги ведут меня в дом.

Машину я бросаю у двора, просто автоматически, как робот, нажимаю ту же кнопку на гаражных воротах.

Я умерла в тот момент кажется, настолько острая и невыносимая боль распилили мое сердце пополам…

По пути листаю дальше. Фото за фото.

Дамир открывает перед ней дверь клиники, пропуская Инну вперед. Она смотрит на него, улыбается. Потом они выходят вместе, слишком близко, будто в одной плоскости.

На следующем снимке они уже стоят у машины, той самой машины моего мужа, которую видела я. Он что-то говорит, а она склоняет голову, нежно и беззащитно прижимаясь к его плечу. Так, как когда-то делала я.

Я глотнула воздух, снова вытащила новое фото из «колоды» других доказательств. И ахнула…

Следующее фото – приговор.

Рука Дамира лежит на ее животе, будто хочет нежно погладить будущего малыша. Их будущего ребенка.

Дамир обнимает Инну, кадр оказался таким четким, что я увидела, как Инна прикрыла веки от удовольствия…

Глаза тонут в слезах, капли приливают к векам так быстро, что я едва успеваю сдержать поток слез.

Мне хочется разжать пальцы, уронить эти фото в грязь и растоптать. Но я сжимаю их сильнее.

Кто-то целенаправленно подложил мне это. Кто-то хотел, чтобы я узнала об их связи именно сегодня.

Голова гудит, мысли скачут, не давая зацепиться за что-то одно.

Теперь картинка стала такой четкой и полной, будто кто-то подкинул мне недостающий пазл.

Инна следит за мной, обслуживается у того же врача. Она носит его фамилию, хотя не знаю как это возможно, ведь мы женаты, до сих пор женаты с Дамиром.

Значит, не просто однофамилица. Значит, она его…

Я делаю шаг назад, спотыкаюсь. Кто-то из охраны смотрит на меня, и тут окликает.

— Эвелина Владимировна, все в порядке? — спрашивает мужчина, видя, как я нехарактерно веду себя.

­— Да, Костя. Все хорошо, — отвечаю так же, автоматически, не поднимая глаз от проклятых фото.

Я стою несколько минут перед ступеньками, не решаясь войти в свой дом. Стою так, пока пальцы не начинают неметь от холода.

Я ощущаю себя чужой, незваной гостьей в этом месте.

Глотаю холодный воздух, он застревает в легких, делая еще больнее.

Поднимаюсь по лестнице как в бреду, дверь открываю механически.

Всё привычное, родное вдруг кажется чужим.

Я сама не помню, как прохожу в спальню, зажигаю свет.

На прикроватной тумбе часы, которые я дарила когда-то Дамиру. Сбоку лежат его запонки, авторская работа, эксклюзив, как и все, чем владеет мой муж.

Только я здесь ненужный элемент.

Мне душно, стягиваю свитер, выпутываясь из него.

Меня передёргивает. Какой же мерзкий, отвратительный фарс.

Дальше рассматривать фото я не стала.

Хватило. До дурноты, до омерзения к любимому мужу…

Я открываю шкаф, достаю чемодан и начинаю складывать вещи. Четко, методично, расчерчивая нашу семейную жизнь на «до» и «после» его измены.

Беру не всё подряд. Только своё, то, что покупала себе. Только то, что мне действительно нужно.

Одежда, рабочие гаджеты, документы.

Украшения, подаренные мужем, остаются на месте. Брендовый пакет с новым платьем, которое он купил мне недавно, — туда же. Бесполезный хлам, который только неприятно царапает сердце.

Я бы ушла сразу, если бы было куда. Но есть только квартира мамы.