Измена. Виноват Дед Мороз

Все мосты сожжены

Прислушиваюсь – если он хоть капельку меня любит, то в квартире начнутся шевеления. Обуться, накинуть куртку, и мчаться за мной следом. Чтобы твоя любовь, твоя единственная невеста, преданная всем сердцем, не исчезла из твоей жизни навсегда.

Какие-то разговоры. Но не встревоженные. Не скандал. Женский смешок. Видимо, я опять поставила не на ту масть.

Темно. Людей на улице почти нет. Кто-то спешит с пакетами из магазина – планирует запрыгнуть в последний вагон и настругать тазик оливье. Когда-то это было и моей главной проблемой. А теперь…

- Куда же мне теперь идти…В такой светлый праздник на меня обрушилось самое большое несчастье…

Плетусь по двору. Плюхаюсь на промерзшую скамейку. И даже не запариваюсь о том, что скоро промокну сама. Холод даже как-то немного отрезвляет. И как назло – я хотела бы видеть перед собой мрачную картину, отражающую нынешние эмоции. Чтобы вместо снега на дороге лежала мешанина из грязи, мусора и земли. Чтобы завывал противный ветер и ломал голые ветки.

Но нет же! Идеальная картинка – снежинки крупными хлопьями подсвечиваются в желтом фонаре. Не тусклом. А волшебном. Щечки слегка краснеют, но мороз не щиплет глаза и нос. Как будто мир издевается! У всех все замечательно, одна ты не вписываешься в общую счастливую картину.

- Котик, а мы с тобой сегодня будем запускать салют? – держат руки, варежка в варежке, и семенят по своим обыденно-романтичным делам. Давайте, остановитесь еще у подъезда и поцелуйтесь. Это же обязательно надо делать прилюдно! Чтобы все стали свидетелями вашей чертовой гармонии!

Замечаю, как на балконе зажигается свет. Две фигуры. Вышли вместе, но хотя бы не обнимаются. О чем они говорят? Продолжили ли целоваться, или я все же испортила им настроение? Но надолго ли? Чарующий бой курант пробуждает страсть.

Улетаю в фантазии. Женя замечает обезумевшую фигуру, съежившуюся под мягким светом уличного фонаря, ее глаза покраснели от слез. Несмотря на холодный декабрьский воздух, плечи мои трясутся. Он застывает и колеблется мгновение, не зная, что сказать или сделать, но вид моей боли слишком невыносим. Он осознает, что наделал. Задыхаясь, спускается вниз, накрывая меня теплым пледом. И на коленях вымаливает прощение».

- Посмотри на меня…Я зову тебя мысленно…Я нуждаюсь в тебе…Если нам суждено быть вместе – найди меня среди немногочисленных прохожих. Заставь свою совесть и сердце сжиматься в тоске. Я приму тебя, только сделай первый шаг…

Помолвочное кольцо, которое я вложила в его ладонь – не жжет ли оно ему кожу? Элегантное, почти невесомое, не оттягивает ли карман брюк, сигналя о том, какой вес сегодняшней ошибки скоро обрушится на его голову?

Меня замечают. Вот только не тот, на кого я рассчитывала. Кого я вымаливала и гипнотизировала. Как самый точный снайпер, Снегурка выцепляет жертву. Чувствует, где ее конкурентка. Опасность. Сосредотачивается на мне. Я знаю, что дальнейшее выступление – в мою честь.

Разлучница обвивает его своими лапищами, извивается, трется. Притягивает к себе и целует. Дальше я уже не смотрю. Достаточно. Я не мазохистка.

- Идите вы оба к черту! Совет вам да любовь! – голошу так, что из окон, наверно, уже повыглядывали любопытные соседи – кто там успел перепить и устроить новогоднюю драму на потеху всем отдыхающим?

И теперь уже несусь, куда глаза глядят. Пускай я поскользнусь на ледяном участке или распластаюсь по земле. Полежу и посмотрю на звезды. А потом снег припорошит меня настолько, что образуется сугроб, который спрячет уставшее тело.

Всё кончено. Все мосты сожжены. И как же это больно…