Измена. Вкусные запахи

ГЛАВА 3. Танго

На ужин Лёха сожрал быка.

- Треснешь, слышь? – пытаюсь я его остановить, когда он тянется за эклером, - спать не будешь.

- Ща пойдём гулять по вечернему городу, и фонари нам будут казаться… - он не знает, чем нам будут казаться фонари, и ждёт от меня соавторства.

- Завтра какая программа? – возвращаю я его от фонарей.

- Может, на экскурсию съездим в монастырь в горах? Помолимся опять же.

- Зачем тебе?

- Ну, все мы грешники. Ты можешь остаться, я сам. Постою в тишине, пожертвую. С батюшкой поболтаю, если повезёт.

Надеется, что тот выдаст ему безопасное алиби, наверное.

- А как туда добираться? Если это экскурсия, то где ты там постоишь? Всё бегом.

Ясный пень, куда Лёха клонит - сбежать с Виолеттой, снять комнату на пару часов, и обратно приехать просветлённым. Кому рассказать, что происходит, мало кто поверит, чтобы в таком возрасте играть в такие игры. Хотя, как тут не вспомнить вечное: «Любви все возрасты покорны». Надеюсь, тут речь не о любви.

- Хорошо, давай съездим, - соглашаюсь и смотрю на реакцию.

- Отлично! Я проверю, когда у них автобус. Можем и на такси, делов-то!

Встаём из-за стола.

То, что он радостно согласился, ровным счётом ничего не значит, так как завтра же передумает ехать вообще и предложит что-нибудь посложнее, чтобы я точно отказалась. Так что я уже выбросила из головы поездку в монастырь.

Гуляем по проспекту, который идёт вдоль моря. Чисто, красиво, работают кафешки и бутики, всё вокруг светится, народ нарядный и загорелый.

- Смотри, концерт, прямо сейчас начинается. Пошли скорее! – тащит меня Лёха на открытую площадку.

Быстро покупаем билеты и садимся. Сразу начинается представление. Выходит вполне себе незаурядный певец, даже известный, из молодых, и начинает петь о любви. Красиво. Такой грустный саундтрек к нашему назревающему кризису.

- Ян, живот прихватило, ты сиди, я сейчас. Обожрался, правда, - Лёха выползает между рядами и бежит куда-то вниз в поисках туалета. Но мне кажется, что может и врать. Послал уже сообщение: «Виолетта, выходи! Я на точке там-то». Наверное, у меня развивается мания. Усилием воли я заставляю себя оставаться на месте.

Артисты сменяют друг друга, Лёхи нет. Сейчас идти его искать совсем нет смысла, так как потеряла след. Да я так свихнусь на этом курорте, если ещё буду за ним в туалет бегать.

Сообщение – дзынь.

Ищу телефон в сумке и предвижу уже извинения, что он после туалета пошёл в номер отдыхать, а мне лучше досмотреть концерт и не волноваться.

Но сообщение не от Лёхи, а… от Мартины.

«Вижу их на лавочке в дальнем саду. Обнимаются».

У меня внутри всё заходило ходуном.

«Сфоткай!»

«Постараюсь, но плохо видно, а со вспышкой нельзя».

«Наблюдай внимательно».

Лицо горит, вся взволнована, слушать песенки больше не могу, встаю, пробираюсь к проходу.

Дзынь!

Мартина прислала фотку. Лавочка вдали, на ней сидят двое. Но не обнимаются, а просто сидят. Она в жёлтом платье, а он в белых брюках. Лиц не видно, всё в темноте. Брюки у Лёхи белые – да. Но они у девяносто процентов мужиков на морском курорте в августе белые. Это я опять надеюсь, что на лавочке не Лёха, а Вася.

«Я пошла в номер», - отбиваю Мартине.

Идти прилично, если учесть, что ноги заплетаются, и в глазах стоят слёзы. Нет, я этого больше не выдержу. Но такую фотку я ему предъявить не могу, на ней ничего толком не видно. Соберу сейчас чемодан и уеду. Как? Ничего толком не узнав и не подловив его на измене? До чего я дошла! Всё зыбко – они там на лавочке или нет , точно не знаю. Мартина говорит, что они. А если она сумасшедшая дура, которой хочется поразвлечься?

- Янка!

Бац! Передо мной стоит Стас, приятель мужа моей подруги Симки, Симоны. Я с ним танго танцевала у них на вечеринке. Крутился около меня, как будто я без мужа там была, а Лёха делала вид, что не замечает. Только в машине на обратной дороге нецензурно высказался, что он думал про этого умелого танцора. У Лёхи пунктик – он не умеет танцевать. Ну, просто никак не умеет, даже медленный танец, где и делать-то ничего не надо, один раз руку поднять и крутануть партнёршу, но нет. Поэтому он всегда, когда танцы начинаются, садится где-нибудь подальше и выбирает себе собеседника, чтобы не казаться нескладным бегемотом.

Стас – архитектор, он мужу Симки помогал как раз с домом и подружился с ними. Я с Симкой стала реже общаться, так как она с детьми возится, с хозяйством, мало куда ездит, но по телефону иногда треплемся и время от времени всё-таки встречаемся.

Мы много тогда со Стасом о чём разговаривали. Я как раз собираюсь на курсы по арт-кураторству по цифровому искусству. Мне интересны интерактивные инсталляции, опять же их связь с запахами, но не суть. Он в этом деле хорошо сечёт, говорил мне, с чего начать, предложил связи, если потребуется. Мы даже с ним на «ты» перешли. Но толком я про него ничего не знаю, откуда он, женат ли и прочее. Во возрасту примерно такой же, как мы. Я и забыла про него.

- Какая приятная неожиданность! – Стас весь светится.

- Ты такой загорелый, давно уже здесь?

- Да, после завтра улетаю. Случайно зашёл на набережную, были в ресторанчике рыбном.

- А мы с мужем тут уже пять дней, - смотрю на него и не знаю, что дальше говорить.

И он тоже смотрит, но раз я ему сразу про мужа, то и как бы продолжение общения сильно ограничено. Да и в ресторанчике он же не один был, наверное.

- Очень рад был повидаться. Я не забыл про твоё арт-кураторство, так что звони. Привет мужу!

Короче, мы расходимся, как те самые корабли, с улыбками и лёгким сожалением. Мне так кажется. А может, я ему и не нравлюсь вовсе, мало ли, что мы там болтали на какой-то вечеринке. Да ещё и морда у меня, если не зарёванная, то вот-вот. Мужики всё считывают.

Поднимаюсь по ступенькам на территорию отеля. Внутри гнусь, ревность, мерзость, злость. Хочется Лёхе расцарапать физиономию.