Измена. Внебрачный сын

14. Беременна (Полина)

Моя жизнь разделилась на "до" и "после". С приходом понимания, что я жила в иллюзиях, меня накрыла депрессия. Жесткая апатия из-за того, что я не могла ничего сделать. Не могла изменить прошлого. Не могла повлиять на будущее.

Не могла убедить мужа не выдавать Ирэн замуж так рано. За человека, которого она не любит. Которого даже не знает. Я просто видела, как все идет по накатанным рельсам. Я не хотела, чтобы мою дочь постигла та же участь. Ни одну из них.

Мне часто хотелось плакать. Я не могла сдержать слез. Хотя обычно отличалась стойкостью. Мне казалось, мои слезы высохли еще тогда, когда я потеряла Илану. А затем были выкидыши — один за другим. Внутреннего ужаса было настолько много, что я очерствела. Перестала что-либо чувствовать.

Я не могла проявлять тепло в отношении Рамиля. Не могла уже быть такой чуткой матерью в отношении девочек. Конечно, я все еще выполняла свою работу. Я готовила и убирала. Помогала детям делать домашку. Может, высшего образования я так и не получила. Но школьную программу знала на зубок.

И даже в отношении мужа я старалась не отдаляться. После вынужденной паузы я снова попыталась наладить близость. Как ментальную, так и физическую. Я занялась собой. Ходила на йогу, дважды в неделю посещала тренажерный зал. Качала попу и живот. Делала все, чтобы нравиться Рамилю.

Наш последний раз был где-то месяц назад. Может, больше. Я выпросила у него выходные. Девчонок оставила у матери. А сама решила провести освободившееся время с мужем. Мы гуляли по городу, сидели в обычных кафешках. Никаких тебе модных ресторанов. Все было просто и уютно. Словно дома.

Я была так рада, что получилось вытащить его из постоянных командировок… Теперь я знала, что это были вовсе не они. Никакая не работа. Он просто ехал к ней. Ужинал с ней. Спал с ней. Просыпался с ней. Ласкал ее. Целовал и обнимал. Пока я лежала в холодной постели.

Тот последний раз был одновременно и моим сокровищем, и моим проклятием. Приятные воспоминания о том, как мы снова близки. Как я его чувствую рядом. И больше никто нам не мешает наслаждаться друг другом. Последний кусочек нашей умирающей любви.

Но с другой стороны — это боль. Ведь для него это абсолютно ничего не значило. Я зря старалась. Зря качала задницу. Ему это не нужно. Он нашел уже другую. Моложе, привлекательней. Бездетную девчонку, которая радо залетела и родила ему сына. Все именно так, как он и хотел. Просто не со мной.

Думая об этом, я ревела. Вытирала слезы и пыталась заставить себя что-то съесть. Заняться делом. Но все валилось с рук. Я не могла собраться с мыслями. Не могла нормально спать. У меня напрочь пропал аппетит. От нервов — задержка. С самого утра и до вечера — тошнит. В рот не лезет ничего, кроме кофе. И даже после него меня опять тошнит.

Отправилась в офис, где сидела Катя. Хотела переключиться на рабочие вопросы. Понимала, что мой маленький бизнес — это единственный выход, если уйду от Рамиля. Вернее — когда я уйду от Рамиля. Мы не могли жить вместе ни при каких условиях.

Шантаж, угрозы, физическое ограничение свободы — это все, что он мог мне предложить. А я не готова сдаваться. Все, что мне нужно — накопить побольше денег и уехать. Пока Ирэн еще учится в выпускном классе, а Ива не стала взрослой — забрать их у него.

Деньги от продажи косметики, уходовой продукции и бытовой химии помогут мне крепко стать на ноги. Обеспечить тыл для девочек. И больше не зависеть от Сабуровых.

Я так думала до того момента, пока не вошла в наш офис. Не открыла дверь кабинета, где обычно сижу. И не увидела за своим столом ее. Любовницу Рамиля.

— Полина Сергеевна, — выпалила Катя виновато. — Рамиль Карэнович звонил и сказал…

— Что здесь происходит? — застыла я, охренев по самые уши. — Какого черта ты здесь делаешь, сука?

— От суки слышу, — ответила дрянь. И демонстративно прокрутилась в моем кресле. — А у тебя тут нехилый такой офис. Мне нравится.

— Встала, живо!

Но она даже не собиралась меня слушать.

Катя попыталась встрять:

— Но Полина Сергеевна, вот есть бумаги, в которых…

— Я сказала ВЫМЕТАЙСЯ!

— Выметаться будешь ты, Полина. Тут теперь хозяйка я. Можешь позвонить Рамилю. Он подтвердит.

— Что? — обдало меня жаром.

Катя поднесла к глазам свежую выписку из реестра. И в ней было видно, что моего имени больше нигде нет. Вместо меня руководителем вписана некая Оксана Дранова. И я понимала, что теряю права на бизнес. Теряю права на выручку. Я не могла больше управлять работой торговой сети. Даже Катя теперь подчинялась не мне, а его подстилке.

Было достаточно высрать сосунка. И вот — пожалуйста. Он ее ставит выше меня. Вот так легко отнять у меня работу всей моей жизни. Чтобы наказать? Чтобы унизить перед ней? Чтобы я не смогла никуда деться от мужа-тирана? На это был расчет?

— Прошу отдать мне ключ от сейфа, — заявила эта тварь. — А также дубликаты ключей от складов и торговых помещений. Не хочу, чтобы ты пришла и подожгла мои магазины ночью. А то ведь я знаю — ты долбанутая на всю голову.

— Вот здесь ты права. Я больная. Муж не зря меня хотел упечь в психушку.

Я подошла к ней вплотную. Рука так и чесалась заехать ей ключами по щеке. А еще лучше — засадить их в глаз.

— И что ты мне сделаешь? Снова ударишь? Я этого не боюсь. За свое счастье я буду терпеть любую боль. Я буду делать что угодно, — чеканила она циничную правду. — Ради него я сделаю все. В отличие от тебя, я справлюсь. Рамиль всегда будет доволен мною. А тебя он будет презирать как женщину.

Я разжала пальцы и бросила на стол тугую связку ключей.

— На. Подавись.

На глазах собиралась вода. Я не могла сдержаться и плакала от обиды. Было очень жаль себя. Было обидно понимать, что теперь я на втором месте. Он открыто ставит меня на самое дно. Я впала в отчаяние.

— Ой, бедняжка, — издевалась Оксана. — Мы так горько плакаем? Не плачь. Все будет хорошо. У нас с Рамилем. Можешь за нас порадоваться. Ну же, улыбнись.