Измена. Враг моего мужа

Глава 17.

В соседней комнате неустанно плачет малыш. Даже хорошая звукоизоляция не способна этого скрыть.

-Где же эта няня?! Почему она его не успокаивает! – в сердцах выкрикиваю я.

Плач младенца настолько пронзительный, что достигает самых потаенных уголков моей души. Сажусь на край кровати, подтягиваю к себе колени, накрываю лицо ладонями.

-Хватит! Пожалуйста, хватит! – шепчу я, надеясь, что мальчик прекратит эти слуховые пытки. Но он продолжает своим звонким голосом надавливать на мой материнский инстинкт.

Я не могу так больше… Не могу!

Мне больно от того, что я ничего не почувствовала, впервые увидев эту кроху.

Страшно… Ведь я ненормальная, городская сумасшедшая – слова той женщины надежно впились мне в голову. Боюсь, что как-то наврежу ребенку.

Но, несмотря на это, я выхожу из своей комнаты и направляюсь в детскую, больше не в силах сопротивляться тому, что творится у меня внутри.

-Да замолчи ты, замолчи! – слышу я чей-то отчаянный вопль.

Передо мной предстает ужасная картина. Няня очень активно трясет малыша, а от ее действий Валерик не только не перестает плакать, а только усиливает свой крик.

-Что Вы делаете, Ирина! – мое материнское сердце не выдерживает. Ледяная оболочка, которым оно было покрыто, начинает мгновенно таять.–Дайте его мне! – требую.

-Он постоянно плачет. Я уже не знаю, что с ним делать! – девушка находится на пределе. Я знаю это состояние – близкое к нервному срыву. –Понимаете, у меня не было практического опыта взаимодействия с такими маленькими детьми. Я говорила об этом Вадиму Валерьевичу. Но он сказал, что я идеально подхожу. Грех было отказываться, деньги предлагал хорошие. Всю теорию я изучила, но на практике все оказалось сложнее.

Это юное, совсем неопытное создание в растерянности было готово расплакаться. Кажется, ей не больше 18.

Очень симпатичная, с пухлыми губами, красивыми ярко-голубыми глазами, натуральными длинными ресницами и очень эффектными кудрявыми волосами. Кого-то она мне напоминает!

Очень похожа на ту самую Катюшу, с которой Вадик мне изменял… У них один типаж.

Я сразу не обратила на это внимание, потому что вообще было не до этого. Мозг был затуманен, а я считала, что вот-вот и окончательно свихнусь.

Удивительно! Похоже, Вадик выбрал няню не для ребенка, а для себя. Скотина… Бедная девочка пока не подозревает причин такой высокой зарплаты.

-Ирина, дайте мне ребенка! – опять требовательным голосом говорю ей я.

-Но Вадим Валерьевич говорил не подпускать Вас к мальчику… - она опустила свой обеспокоенный взгляд на пол. –Сказал, что Вы не в себе…

Прекрасно! Замечательно!

Такое впечатление, что он рассказывает об этом всем и вся. Для чего? Ему нужны свидетели, чтобы в нужный момент подтвердить, что я ненормальная?

-Как видите, ни на кого не бросаюсь, не кусаюсь, да и на стены не лезу… - стараюсь улыбнуться. –Я ведь мать…

Ирина кивает, а после неуверенно передает мне все еще плачущего мальчика.

-Какой он маленький! – мое сердце окончательно растаяло. Это такое новое, совсем необычное ощущение. Я никогда не держала на руках младенцев, не считая того случая на улице. Только я до сих пор убеждена, что это была кукла. Не знаю, как такое в принципе возможно!

Хочется разреветься… от счастья!

Удивительно, но Валерка моментально прекращает плакать. Его серо-голубые глаза внимательно на меня смотрят. Кажется, в этом возрасте дети еще плохо различают окружающие их объекты, я об этом читала в книге, подготавливаясь к предстоящему материнству.

Но такое чувство, что он осознанно меня рассматривает.

-Угугу! – вырывается у меня. –Кто здесь такой голосистый, Валерочка? Наш Валерочка хочет стать оперным певцом?! – щебечу я не своим голосом.

Малыш слегка покряхтывает, но не плачет.

-Ничего себе! Вот, что значит, материнская любовь! Она творит чудеса! – говорит няня.

Не знаю, что на этот ответить. Какая из меня мать? Да и вообще. Раньше он в моем присутствии только плакал. А может, это потому, что я дерганая была? Малыши ведь все чувствуют.

Ирина дает ребенку пустышку, которую предварительно продезинфицировала антибактериальным спреем. Валерка быстро зачмокал, затем прикрыл глазки, и мне даже показалось, что уснул.

–Наконец-то… А то и пустышку, и соску брать отказывался. Уж и не знала, что с ним делать. Он обычно спокойный. Не ребенок, а золото. И я в принципе справлялась, но сегодня… Вы только не говорите Вадиму Валерьевичу, нельзя, чтобы он меня уволил. Мне нужно хотя бы месяц до конца доработать и расчет получить. У меня мама больная. Нужны деньги на стационар.

Я аккуратно положила Валерика в кроватку. Он не проснулся. Бедный, тоже устал от стольких бессонных часов. Соску он все же выплюнул, но не проснулся.

-А что сегодня случилось? Может, у него колики?

-Может, и колики. Только если это так, то появились они сразу после того, как Вадим Валерьевич весь дом на уши поднял. Когда Вы пропали, он приехал сам не свой. Он так орал! На всех! И на меня в том числе. Малыш испугался, начал плакать. Только это меня и спасло от продолжения выговора.

-Он кричал в присутствии ребенка? – впрочем, ничего удивительного, псих. –Ирина… А как он вообще к мальчику относится? – почему-то я об этом не думала до сих пор. Была уверена, что любит. Он ведь так хотел именно сына.

-Знаете, да так… Никак в общем-то. Пока я с ним, он вообще не заходит. Извините, мне даже показалось, что этот бедный малыш никому не нужен. Вы ведь тоже почти не проявляете к нему интерес, - резко замолчала, поняв, что, скорее всего, сказала лишнее. А, по сути, она была более чем права.

-Но пару дней назад он сказал, что отпустил Вас, что он присмотрит за мальчиком до самого утра.

-Ой, нет… Я сама у него отпросилась, и то с большим трудом. Но у меня ситуация была безвыходная. У нас сиделка заболела, а сестра в другом городе, смогла приехать только утром. За мамой некому было ухаживать. А я не могла оставить ее одну на всю ночь. Утром, когда я вернулась, малыш был голодный, памперс грязный, а Вадим Валерьевич уже укатил на работу, оставив ребенка на одного из охранников. Тот его укачивал, как мог… Но сами понимаете, мужчины…