Измена? Всё подстроено!

8. Со стороны виднее

8. Со стороны виднее

Понимаю, что конструктивного диалога с мужем не получится.

Хочет, чтобы я ушла?

Я уйду.

Как бы больно и обидно не было – уйду. У меня тоже гордость есть.

Надо же, пуп земли! Меня обвинил в измене, которой не было, а сам дома не ночевал. Две ночи!

Это я ему концерты закатывать должна, а не он!

Развернувшись, быстрым шагом иду в спальню.

С минуту стою посреди комнаты, не понимая что делать. Какие вещи брать? На сколько?

Судя по виду Леонида – навсегда.

Но я за то, чтобы сохранить семью. Муж одумается. Пусть не сразу, чуть позже, но это случится.

Достаю чемодан с антресолей, кладу его на кровать, открываю крышку. И начинаю кидать в него белье, какие–то платья, юбки, блузки, брюки. А еще куда–то надо положить обувь, косметику, украшения. Последних немного, но они мне дороги.

Напоследок окидываю супружескую спальню грустным взглядом, цепляясь за всякие мелочи.

Картины на стене. Стильный торшер. Ковер на полу с высоким мягким ворсом. Бра у изголовья кровати. Сама кровать с шелковым комплектом – это все я заказывала сама. Обустраивала нашу спальню, чтобы была уютной. Вила наше семейное гнездышко.

А сколько сладких ночей мы здесь провели с мужем! Сколько стонов удовольствия и страстных криков слышали эти стены, мебель, ковер…

Черная тоска гремучей змеей сдавливает сердце. А если…

Если я сюда больше не вернусь?

Нет, даже думать боюсь об этом.

Достаю из сумочки маленький флакончик любимых духов, брызгаю ими на подушку и одеяло со стороны мужа. Пусть их аромат напоминает ему обо мне, быстрее в чувство приведет.

Ровно через десять минут сгружаю тяжелый чемодан и битком набитые два пакета к порогу. Сумочку перекидываю через плечо.

Выжидаю, что муж выйдет, поможет с вещами. В итоге вытаскиваю их на крыльцо нашего особняка сама, затем за ворота. Лёни в поле зрения все это время нет. Я тоже в нем разочарована!

Нужно вызвать такси.

Я еще не решила куда ехать. Родителей давно нет, а их, точнее, мою трехкомнатную квартиру, что находится почти в центре, практически сразу после свадьбы мы сдали в аренду на пять лет. Оплату взяли вперед, чтобы купить этот дом. Конечно, всей суммы с аренды не хватило на покупку, помогли подаренные на свадьбу деньги и совсем чуть–чуть взяли в кредит. Он уже выплачен и благополучно забыт.

Если все же развод будет, дом придется делить, а это значит либо продавать его, либо вытаскивать деньги из фирмы. Последнее муж точно делать не станет.

Так что Лёне совсем не выгодно со мной разводиться.

Проверяю кошелек. Налички у меня мало. Снять гостиницу или квартиру на несколько суток не хватит. На карте деньги есть, но я их тратить не буду.

Из гордости.

От обиды.

Потому что это ЕГО карта!

Вариантов, куда ехать, не много. Самый оптимальный – к Лебедевой.

У нее просторная квартира, она живет в ней одна, и я надеюсь, что подруга позволит мне пожить у нее пару дней.

Именно такой срок я определила для Лёни. Должен же он прийти в себя, в конце–то концов. А я за это время найду тех парней и добьюсь их признания.

Эти мысли не дают мне совсем пасть духом. Наоборот, заряжают энергией, ведь на кону – моя семья и любимый мужчина.

Набираю Леру.

Телефон механическим голосом извещает, что абонент занят. Лерка с кем–то треплется. Терпеливо выжидаю пять минут, чтобы позвонить снова.

На самом деле очень надеюсь, что мой муж выйдет на улицу и позовет домой. Но…

Нет.

.

Это очень царапает нутро.

Повторно набираю Лебедеву. А теперь ее телефон отключен!

И мне ничего не остается, как звонить Юле. К счастью, вторая моя подруга на связи.

И вместо обычного «привет» она сразу спрашивает:

– Ну что, Ксю?

По голосу чувствую – переживает.

– Юль, он меня из дома выгнал…

Только не плакать! Только не плакать!

– Идрид–мадрид! – шокировано. – А ты?

– А я собрала вещи и ушла.

– Ушла? Капе–ец… И где ты сейчас?

– Пока возле дома. Хотела к Лебедевой напроситься на пару дней, но она недоступна.

– Давай ко мне. У меня диван есть.

Юля живет в маленькой двушке, которая досталась ей от бабушки. В свое время Юлины родители забрали бабушку к себе из деревни, а ее дом продали, но бабушка жить с ними не смогла. И ей купили простенькую малогабаритную квартиру, которая позже досталась Юле.

Предложение подруги греет душу. Ее помощь в данный момент неоценима.

– Ты уверена? Не хочу тебя стеснять.

– Ксюх, – возмущается, – ну ты чего?

– Ладно, сейчас приеду. Спасибо, – голос все–таки дрогнул. К горлу подкатил комок, и я тут же сбросила звонок, чтобы не показать слабость перед подругой.

Через приложение вызываю такси. И те семь минут, что едет до меня машина, из нашего дома ни звука, ни хлопка двери.

Ничего.

Очень больно от осознания, что ты не нужен человеку, которого любишь больше жизни. Правду говорят – от любви до ненависти один шаг. Лёня ведь клялся мне в любви. Говорил, что я у него единственная, что ему со мной повезло – отличная хозяйка, в постели позволяла ему все. Называл меня малышкой, принцесской, куколкой. Ксенькой! Ласково, как моя бабушка когда–то.

Я его боготворила, считала самым умным и сильным. Рядом с ним чувствовала себя защищенной и любимой. Счастливой!

А что в итоге? Он выкинул меня как ненужную собачонку из своей жизни.

С новой силой накатило отчаяние. Хоть возвращайся назад к мужу и на коленях умоляй его простить. К черту гордость и обиду.

И я едва держусь, чтобы не попросить водителя повернуть назад. Но представляю, как унижаюсь перед Игнатовым, а у него тот же брезгливый взгляд, и…

Молчу, а такси везет меня все дальше от дома, где я еще недавно была счастлива.

Сидя на заднем сиденье в такси, глушу слезы, прикусывая до боли кулак. Водитель подсматривает за мной в зеркало заднего вида, к счастью, не засыпает вопросами.