Измена? Всё подстроено!

12. Нечаянная радость

12. Нечаянная радость

Две полоски.

Две. Полоски.

Две!

Алые.

На трех тестах, которые я использовала сразу же, как пришла к Юльке домой.

Проблемы с мужем мгновенно отступают на задний план.

Грудь заполняет невообразимо распирающим чувством любви ко всему миру. На глаза накатываются слезы счастья. Смахиваю их рукавом, смеюсь и всхлипываю одновременно.

– Маленький мой, – кладу ладошки на низ живота. – Я тебе рада, ты даже не представляешь как!

Я так хотела малыша! Мечтала о нем. Была уверена, что нашего с Лёней счастья хватит на всех наших детей. Больше любви, конечно, достанется первенцу.

И вот он. Уже есть. Тут. Во мне.

Первый порыв – позвонить Леониду. И тут же откидываю эту мысль. О таких вещах надо говорить лично. Глаза в глаза. Чтобы навсегда запомнить его реакцию и рассказывать о ней потом уже взрослому ребенку.

Когда первые эмоции притупляются, включается разум. И все тревожные мысли атакуют с новой силой.

Я не знаю, какой будет реакция мужа. Он просил с детьми подождать, а теперь вообще хочет развестись. Адвокат должен ему сказать, что я согласна тоже.

Я не хочу развода! Я хочу обратно в нашу тихую семейную обитель! Теперь уже с малышом. Верю, что ребенок соединит нас с Леонидом, укрепит наш брак.

Расскажу о беременности Леониду, он обрадуется. Несомненно обрадуется! Другого варианта просто не представляю.

– Сделаем папке сюрприз, да, малыш?

– Ксюх, ты дома? – гремит ключами и хлопает дверью Юля.

Поспешно прячу тест и упаковку от него в карман халата. Хочу повариться в своей маленькой тайне сама. Одна. Пока.

Завтра расскажу Леониду. Какое–то время у нас будет одна тайна на двоих.

– Да, я тут, – выхожу встречать.

– Как прошла встреча с адвокатом? – Юлька на несколько секунд задерживает взгляд на моем лице. – Ревела опять?

От счастья!

– Нет, – убедительно машу головой. Юля не особо верит. – Встреча прошла неплохо. Адвокат должен встретиться с Лёней и обсудить мировую.

– Отлично. Значит, ждем.

– Как прошел твой день? – перевожу разговор в другое русло.

И дальнейшие два часа слушаю подругу. К вечеру делаю вывод, что можно не тратиться на курсы, Юля пересказывает так точно, будто я сама отсидела на занятиях. Скоро у нее начнется практика, будет еще интереснее. Тем более, что ей потребуются модели. Ой–ей, кажется, мне не отвертеться.

.

Следующим утром я снова сижу в кабинете Зуева. Нетерпеливо ерзаю на жестком стуле в ожидании пересказа встречи с Игнатовым. Как он отреагировал на появление Зуева?

Лёня вообще знает, что у меня лучший адвокат в городе? Согласился на мировую или отказался от развода?

Сколько вопросов, ответы на которые я жду от адвоката, а тот хранит молчание.

Вячеслав Михайлович будто нарочно испытывает мое терпение. Читает документы, что лежат перед ним на столе и делает вид, что забыл о моем присутствии.

– Кхм… – напоминаю о себе.

Зуев отрывает взгляд от бумаг. Протыкает своей ледяной серостью насквозь. До мурашек. Еще не знаю в чем, но уже чувствую себя виноватой. Даже щеки гореть начинают.

– Ксения Владимировна, – строго, – почему вы не сказали, что у вас есть брачный договор?

– Эм–м…

Черт! Значит, это был брачный договор!

Однажды, после того, как мы оформили долгосрочный договор аренды на мою квартиру и получили всю сумму, мы с Лёней закатили маленькую пирушку. Распили бутылочку шампанского, заели ее клубничкой, а потом муж дал мне подписать еще какие–то документы. Сказал – необходимые для сделки по покупке дома.

Я честно пыталась вникнуть в содержание текста, но муж был нетерпеливым, горячим, страстным. Распалил меня, овладел прямо на диване, на раскиданных листах договора, а продолжение и долгожданную разрядку я получила, только после того, как подмахнула подписи не глядя. На каждой странице. Рядом с подписями Леонида.

Уверена была, что Лёня не мог меня обмануть и сделать что–то во вред. Всё для нас. Всё для семьи.

Те бумаги я больше не видела. Их даже в сейфе не было. Хотела спросить о них Лёню и так и не спросила. И вот сейчас получила ответ.

На миг закрываю глаза, делаю глубокий вдох.

И делюсь своими мыслями с адвокатом, опуская пикантные подробности. Что подписала некие документы не читая. Даже не глядя на выделенный жирным заголовок.

– Хм, понятно, – Зуев тянет с таким видом, будто не удивлен моей глупости и очень разочарован. – Ксения Владимировна, вы когда договор подписывали, чем думали? – с укором сверлит меня ледяным взглядом. Вчерашнего расположения как не бывало. Зуев суров, можно даже сказать, зол.

Ааа…

Рот открываю, а звука нет.

Чем думала... Да я вообще в тот момент не думала!

Что же я подписала в том договоре? Предчувствие подсказывает, что ничего хорошего ждать не следует. Что ж я такая наивная–то была, что не прочитала ни строчки?

А потому что влюбленные женщины дуры!

– Ваш муж вам изменял?

– Что?

– Ваш. Муж. Вам. Изменял? – повторяет таким тоном, что мороз по коже. Хотя в кабинете тепло.

– Н–нет.

– А вы ему?

– Нет! – постепенно прихожу в чувство. – Я же вам рассказывала причину нашей ссоры.

– А вот ваш муж и его юрист так не считают.

Зуев вытаскивает из–под бумаг уже знакомые фотографии моего позора.

Прикрываю глаза, старюсь дышать глубоко, чтобы избавиться от дрожи, охватившей все тело.

– Меня подставили. Не знаю кто и зачем, но все подстроено. Измены не было. Меня вынудили целовать этого… парня, иначе он не отпускал…

Но адвокат мои жалкие оправдания как будто не слышит. В серых глазах ни капли сочувствия. Один лед.

– В брачном договоре, что вы самолично подписали, есть пункт, о котором вы должны были знать. Вот он.

Зуев обводит карандашом кусочек текста и сует мне под нос лист.