Измена. Второй шанс на счастье

Глава 3

— Итак. — Змеев сидел на своем кресле, его стол был завален какими-то документами и докладами студентов. — Эссе. Над какой темой в литературе вы хотели бы порассуждать? Может, кофе? — добавил он, но я отрицательно покачала головой, подняв свою красивую розовую бутылку с водой и поболтав ею.

Профессор взял серую керамическую кружку с ярко-апельсиновой надписью «Лучшему преподавателю литературы». Кто-то из выпускных курсов подарил, эта кружка появилась у него еще в прошлом году. По мне так сочетание цветов отвратительное, кислотно-оранжевый цвет выедал глаза, но, видимо, Змееву она была дорога как память. Вдохнув ароматный пар, который поднимался над поверхностью напитка, Сергей Витальевич с удовольствием отхлебнул черный кофе, запах которого стоял на весь кабинет, и снова посмотрел мне в глаза.

У меня на коленях лежал небольшой блокнот, в котором я записывала расписание пар, домашние задания, литературу, которую нужно не забыть прочитать и другую важную информацию. Он был открыт на странице, где я отмечала пришедшие в голову темы, а потом их нещадно вычеркивала как неинтересные. Но одну я придумала буквально накануне вечером, и точно знала, что она подходит мне на сто процентов.

— Прелюбодеяния и измены в литературе, — произнесла я, не отводя глаз от Змеева. Тот чуть не подавился напитком. Закашлялся, отставив кружку, а я подождала, пока он прочистит горло и продолжила:

— Хочу сравнить отношение писателей и общества к этому явлению в разных культурных пластах, начиная от второго круга в «Божественной комедии» Данте Алигьери, заканчивая творчеством наших современников.

Несколько секунд царило молчание, потом Змеев приподнял брови.

— Позволите поинтересоваться, что сподвигло вас на выбор такой… — он на секунду остановился, будто подбирал слова. — Щепетильной темы.

Сергей Витальевич очень сильно мне нравился, но обсуждать с ним личную жизнь я не могла. Только не с этим человеком. Возможно, перед ним мне тоже было стыдно. Сказала, что замуж выхожу, а, выходит, обманула… Как будто я могла не оправдать его ожиданий.

Я тоже аккуратно прочистила горло и, сделав глоток воды, покачала головой.

— Просто тема необычная и довольно запоминающаяся, как по мне. Как думаете, она впечатлит комиссию?

— Знаю, что они довольно консервативно настроены, поэтому вас ждет либо оглушительный успех, либо полный провал. Готовы рискнуть? — Змеев даже наклонился ближе ко мне. Кажется, ему действительно было интересно мое мнение.

Я сглотнула и ненароком облизнула губы.

— А вы? Готовы рискнуть? На кону не только моя репутация, вы мой научный руководитель.

Змеев вдруг улыбнулся и покачал головой.

— Вы не перестаете меня удивлять, Алина.

— Это не ответ на вопрос. — Я тоже с улыбкой смотрела на него.

— С вами, — он интонацией выделил это слово, — готов. — И пока я рассуждала, что бы это могло значить, он добавил: — Тема сложная при всей своей эпатажности, но я уверен, что у вас получится. Только давайте немного ее сузим, вы слишком широко взяли, так можно не эссе, а целую научную диссертацию написать.

Я рассмеялась.

— Что ж, значит, если я захочу продолжить свой путь в науке после окончания университета, тема диссертации у меня в кармане. Так как именно вы хотели бы сузить тему?

Еще минут десять мы обсуждали конкретные формулировки, крутили их по-разному, предлагали варианты, пока не пришли к тому, который устроил нас обоих. Когда я посмотрела на часы, поняла, что на пару уже опоздала.

— Ой, у вас же занятие уже началось! — спохватился Сергей Витальевич. — Хороший же из меня куратор. — Он хохотнул. — Идите, Алина, обсудим список литературы позже.

— Это важнее, чем лекция по этике, — возразила я. — Тем более вы же знаете Кривенко, он ужасно не любит опоздавших, лучше я потом у девочек лекцию перепишу.

— Ладно-ладно, уговорили, — профессор выставил ладони вперед, капитулируя. — Какие произведения вы хотели бы взять для анализа, кроме Данте?

Я хотела ответить, уже набросала несколько вариантов в блокноте, когда дверь без стука открылась. Я обернулась.

На пороге застыла Змеева. Она окинула нас тревожным взглядом. Наверное, будь я на ее месте, тоже ревновала бы мужа к молоденьким студенткам. Не то чтобы она старая, вовсе нет. Насколько я знала, она была на пару лет младше Сергея Витальевича, а значит, всего на пять лет старше меня. И все же парней у нас почти не училось, в моей группе, к примеру, не было ни одного студента. Вернее, поступил один, но после первой же сессии отчислился. Преподаватели шутили, что он не выдержал нашего женского коллектива. Что ж, возможно, доля правды в этом была. В любом случае я прекрасно понимала, почему Ольга Змеева так на меня посмотрела. Мне даже показалось, что она слегка побледнела. Странная все же реакция, я же спокойно сижу на стуле для посетителей, тут при всем желании невозможно понять нашу встречу как-то превратно.

— Здравствуйте, Ольга Андреевна, — сказала я, она мне кивнула.

— Оль, что-то случилось? — спросил Сергей Витальевич. — Мы обсуждаем тему эссе на олимпиаду.

Преподавательница еще раз кинула быстрый взгляд на меня. Она вела у нашей группы английский язык в первый год моей учебы, но, в отличие от ее мужа, с ней дружеских отношений не наладилось. Она оставалась для меня лишь одной из многих преподавателей, которые вели у нас какой-то курс, а потом становились просто знакомыми лицами в коридорах. Если бы она не была женой моего куратора и он иногда не упоминал бы о ней, я даже ее имя не запомнила бы. Да, не великий я знаток английского языка, что поделать.

— Ты забыл, что мы договорились попить кофе вместе? — Она кинула многозначительный взгляд на его кружку.

— Прости, я заработался и действительно забыл. — Змеев неловко улыбнулся. — Возьми мне капучино, пожалуйста, я сейчас спущусь.

Ольга кивнула и закрыла дверь.

— Все хорошо? — спросила я, видя, что Змеев хмурится. Он мотнул головой, как будто хотел убрать оттуда лишние мысли.