Измена. Хроники предательства

5 РАССКАЗ. Красная помада осталась дома

Боже, мне стукнуло сорок пять… А никто и не вспомнил, что сегодня за день такой. Банальной розочки не подарили — или, на худой конец, упаковку «Рафаэлло», пять штучек, где и напечатана злополучная розочка, перевязанная красной лентой.

Маркетинг так и кричит собой: «Извини – забыл!»

В паспорте — всё та же Лариса Аркадьевна, а дома — просто Лора. Только вот уже давно никто не зовёт меня этим ласковым именем. Разве что сын, если тому не хватает денег «на проезд».

Ой, а как будто я не знаю, что он всю весну ухлестывает за своей одноклассницей Светиком вместо того, чтобы готовиться к экзаменам. А мы столько денег уже вбухали, чтобы он сдал эти чертовы экзамены и пошёл по стопам отца учиться на архитектора.

Ох, чую я, что династия Рушиных не переживёт новых архитектурных решений нашего Димки.

Одна надежда на старшую…

Алина, на третьем курсе — учится в Москве, мечтает уехать за границу. Перспективы есть: два языка, помимо родного — английский и китайский. Обещали пристроить на практику к дипломатам. Хороший шанс для развития.

Я взглянула на часы — двенадцать. А встаю, как всегда, в шесть. Как полдня уже прожила. Одно желание — завалиться в постель, чтобы ни одна собака не трогала.

А так, как всегда — рутина. Кофе. Сковорода. Бутерброды. Таблица планер на холодильнике. Счета за коммуналку на столе.

Потом работа — я бухгалтер-фрилансер в строительной фирме.
После плотного рабочего дня — рутина.

Магазин, дом, ужин.

Стиральная машина, шум вентиляции, приглушенный свет кухонной лампы.
И тишина.

Кирилл, мой муж, последнее время приходит поздно. Он не грубит. Не орёт. Не изменяет — живёт жизнью зомби. Он просто... не здесь.

Иногда я слышу, как он закрывает дверь ванной, как скидывает ботинки. Но не вижу взгляда. Давно. Не чувствую рядом с собой того любимого человека. Он говорит только по делу:

- Соль где?

- Кто забрал флешку с чертежами?

- Я завтра на объекте, не жди.

А я и не жду. Ничего от него. Даже в постели он стал скучен. Мы оба выгорели душой. И если честно — с этим надо что-то делать. Иначе — всё.

Когда мы поженились, я думала: «Вот оно. Дом, дети, дача — и будет счастье».

Наивная я, наивные мечты молодой девушки.

А теперь я варю борщ, и он стоит, остывает.

Потому что никто его не ест. Всем просто плевать! Всё, что ранее я делала от всей души, перестало приносить счастье.

Вгоняет в сплошную депрессию…

Иногда мне кажется, что я стала невидимкой.
Как пластиковая бутылка на заднем сиденье — есть, но мешает только тогда, когда катится под ноги.

***

В замке повернул — исключи — против часовой стрелки, скрипнула дверь. Я лежала на диване — усталая и разбитая — хоть песочек подметай с пола и в урну. Кирилл снова пришёл поздно. Это начинало «малость» напрягать. Войдя в гостиную, он прошёл мимо, не отрывая взгляда от экрана телефона. Робот, а не муж, проживший со мной двадцать лет!

Но в этот раз всё было не так. Рубашка помятая, на уголке — чуть заметный след алой помады. Как будто моего Кирилла «пометили». И этот невыносимый шлейф тяжелых духов, который подойдет не каждой женщине. Большинство льют на себя их и думают: «Шанель №5 создали именно для меня». Сомневаюсь, что Коко Шанель думала так же. Эти духи — для сильных, уверенных в себе женщин. Но не для переоценивающих свои возможности. А здесь — явное завышение собственной значимости, раз у меня аж глаза слезятся.

У Кирилла любовница?!

— Переработались? — я попыталась не колоть дрова сразу. Но яд уже не проглотишь назад, если готов укусить.

Просто спроси, Лора. Это же так просто… Наверное. Нет — совсем не просто! Меня на части рвёт от одной только мысли!

Он кивнул рассеянно, расстегивая одной рукой пуговицу рубашки, а другой быстро печатая что-то. Телефон — мать родная!

На ватных ногах я подкралась к нему со спины, делая вид, что впервые за долгие месяцы, а точнее — пять с нашего последнего секса — я захотела его. И, положив руки на плечи мужа, заглянула со спины, пытаясь прочесть сообщение. Но он тут же отключил экран и холодно произнёс:

- У нас совещание было. Потом завтрак с партнёрами. Потом опять в офис — и так до самого вечера. Колесо.

- Завтрак — вечером? Ты ничего не путаешь, милый?

- Лора, ну не начинай.

Он исчез в ванной, а я осталась стоять на том же месте. На душе стало мерзко от дурного предчувствия.

Я поймала себя на том, что просто хочу, чтобы Кирилл поскорее заснул, а я бы спокойно посмотрела его переписку с «коллегами». В жизни такими подлостями не занималась, но ревность — штука ядовитая. Не хочу чувствовать себя помехой в счастье чужой бабы! Если таковая имеется.

Тем более — я больше не чувствую себя женой. А вот как мебель — еще хоть куда. Как автомат, выдающий завтраки, чистые рубашки и послушных детей. Осточертело мне всё! Хочу ОТПУСК! От мужа, детей… А может, и от брака такого несуразного.

На работе — по расписанию. Дома — тоже. Только вот внутри меня что-то давно сбилось, биоритмы не те.

Голова болит часто. Сон не приходит.

Я вышла в темный коридор и услышала, как он в соседней комнате шепчется по телефону. Тихо. И ласково, а из трубки, так или иначе, доносится ЖЕНСКИЙ голос.

Коллега не звонит на ночь глядя. Клиентка? Они остаются в офисе! Или та, которая смеётся над его плоскими шутками так же, как я в юности… Чтобы понравиться красавчику. Потому что ещё не знает, как он молчит. Или знает, но ей всё равно, потому что она — хищница?

Я не плачу. Даже не злюсь. Я просто сжалась до сморщенного изюма.
Иногда мне кажется, что если я исчезну — он не заметит.

А я жива. Но только внутри. Там, где ещё осталась я — та, которую он когда-то выбирал.

Интересно, он бы узнал меня, если бы встретил снова?

Если бы мы расстались.