Измена. Я больше не буду тряпкой

Глава 9

Иду по скверу. Делаю глубокие вдохи, с шумом выдыхаю воздух. С каждый вздохом все больше меня заполняет горечь.

Тем не менее, Паулину замечаю сразу. Очень высокая худая женщина, с короткой стрижкой, блондинка, немного раскосые глаза, приподнятый верх нос, большие губы и пытливый взгляд.

- Добрый день, - иду ей навстречу. - Это я вам писала.

- Добрый. Я поняла, - ее глаза блестят, предвкушая материал. - Пройдемте, - показывает на лавочку в конце сквера.

Мы идем молча. Я пытаюсь собраться с мыслями и выстроить правильный диалог.

- Почему вы лежите не в его клинике? – Паулина задает вопрос, как только мы присаживаемся. – Насколько мне известно, его учреждение имеет куда большей рейтинг, чем это.

- Я тут под другим именем и фамилией. Все очень сложно, - сцепляю руки в замок, во рту пересыхает.

- Ммм… любопытно. Вы хотите сдать своего мужа. Что же послужило триггером?

- Сюрприз! – как черт из пекла, появляется Глеб.

Как он подошел, что мы его даже не заметили?

- Как… ты… - его появление обескураживает. Язык едва шевелится.

- Знаю, ты не ожидала меня увидеть. Я так соскучился, что бросил все дела, чтобы увидеть свою принцессу. – Поворачивается к Паулине. – Глеб, - галантно целует ей руку. – Рад, что моя супруга нашла себе собеседницу.

- Паулина, - на лице женщины никаких эмоций. Она беспристрастно изучает мужа своими пытливыми, раскосыми глазами. – Мы тут обсуждали, почему вы поместили жену под другой фамилией.

- В целях безопасности, - не моргнув и бровью, отвечает. – Я переживаю за ее состояние. В моей клинике не все гладко, - разводит руки в стороны. – Есть много завистников, недобросовестных коллег. Сейчас я провожу чистку. А безопасность и спокойствие супруги превыше всего.

- Зачем ты врешь? – выпаливаю. Я не намерена играть в его игры.

- Я просто не говорил тебе о проблемах, дорогая, - ласково улыбается, а глаза излучают обжигающий холод. Достает из кармана мобильный. – Хотел тебе показать. Я позаботился о твоей сестре. Сейчас проводят все необходимые обследования перед операцией. Нашел лучших специалистов, - подносит телефон к моему лицу. Там Люда в больничной палате. Бледная, но в ее глазах надежда. – Но ситуация сложная… сама понимаешь.

Понимаю. Слишком хорошо читаю его угрозы между строк. Если сейчас открою рот… не знаю, что еще от него ожидать…

- А не пытаетесь ли вы шантажом, заставить замолчать супругу? – спрашивает женщина.

- Моя принцесса сейчас в очень сложном эмоциональном состоянии. На этой почве мы немного повздорили. Но уверяю вас, я никоим образом никогда не причиню вред самому дорогому человеку в своей жизни, - столько трепета, нежности в его словах.

Что я бы поверила… не знай я правды.

- Это так? – Паулина обращается ко мне.

- Надо написать врачам, - Глеб утыкается в телефон. – Если хотим спасти Людочку, то отсчет времени идет на дни.

- Да… все верно, - отворачиваюсь, чтобы спрятать отчаяние на лице.

Жизнь сестры дороже. А с Глебом… с ним я найду способ разобраться. И все же надеюсь, что Паулина не поверила ему. Она начнет копать, а когда сестра будет в безопасности, я смогу ей рассказать все.

Это не проигрыш. Всего лишь отсрочка. Шаг назад, чтобы потом с новыми силами бороться за свою свободу. Убеждаю себя.

- Ясно, - Паулина резко поднимается со скамьи. Прощается с нами.

Глеб, бросает на меня злобный взгляд, тут же исчезают его нежность и забота.

- Сиди тут, - рычит. И ускоряя шаг, идет за женщиной. Догоняет ее, они о чем-то беседуют минуты три.

Возвращается ко мне Глеб с жесткой и при этом весьма довольной улыбкой.

- Курица будет молчать. Я договорился. Но твои проделки! – садится рядом.

- Как ты узнал про… – находится с ним рядом физически больно.

- Что ты хочешь открыть свой прекрасный ротик и облить меня грязью перед какой-то курицей? – скалится и смотрит на меня злобно, но с какой-то непонятной примесью грусти.

- Лишь сказать правду про тебя. Но ты прав, твоя правда пропитана смрадом.

- Я знаю про каждый твой шаг. Только гнусная мысль зародиться в твоей головушке, - тыкает меня пальцем в районе виска, - Я уже буду в курсе.

- Я уйду от тебя! Или ты думаешь, после всего у нас еще что-то может получиться? – говорю тихо, но вкладываю в каждое слово все свое презрение.

- Это не тебе решать, - хватает меня за подбородок, разворачивает к себе. – Я хотел этого ребенка! – морщится.

- Ты виноват! Не смей перекладывать вину на меня!

- Я? Серьезно? – отталкивает меня, запрокидывает голову. Долго смотрит на небо. – Святая невинность, Маша… Ну-ну…

- У тебя ребенок от Анжелы. Ты с ней путался сколько лет. А сколько еще таких «Анжел» было? И как после этого мне на все реагировать?

- А ты задавала себе вопрос, почему Анжела появилась? – спрашивает на удивление спокойно.

- Это ты мне расскажи!

- Ты никогда не была моей, - резко разворачивается, прижимает меня к себе, так крепко, что не могу дышать. Шепчет как в бреду, - Машуня… Машенька… рыбка… сонышко… я так хотел… так мечтал…

Пытаюсь вырваться из захвата. Но он еще сильнее прижимает меня.

- Я тебя не отпущу. Ты станешь моей. У нас еще будут дети… ты родишь мне… Ты искупишь свою вину за этот выкидыш. Ты поймешь, что я лучшее, что было в твоей жизни.

- Никогда! – рычу, впиваясь ногтями в его шею. Оставляя кровавые борозды.

Глеб внезапно меня отпускает. Отстраняется. Дышит тяжело.

- Я в любой момент могу прекратить лечение Людмилы. Ее выкинут из больницы. Переведу туда, где она… не получит должного лечения, - говорит все еще тяжело дыша.

- Какая же ты скотина!

- Все зависит от твоей благоразумности. Ситуация с твоей сестрой реально критическая. Это я тебе как врач говорю. Но спасти можно. Я нашел лучшего специалиста в этой области. Но многое зависит от тебя, - поднимается со скамьи. Проводит пальцем по следам на своей шее, потом дотрагивается им до своих губ. – Выздоравливай, дорогая супруга.