Измена. Я (не) буду твоей

Глава 7

— Эй, Аня, ты чего? — Ирка садится рядом со мной и обнимает меня за плечи.

Я не могу сдержаться и тихо плачу.

— Это невыносимо, — всхлипываю я, — почему все навалилось разом? Я не могу… Как он мог это сделать? Я была уверена, что он любит меня, у нас были планы, мы вот вот собирались пожениться. И он просто перечеркнул все, Зачем? Я не понимаю. Может быть, со мной что-то не так? Скажи, Ир, может быть, я плохой человек? Как мне теперь жить? Я просто не знаю, если все это было неправдой, все эти годы. Если вся моя жизнь — это просто ложь, которую я не замечала, то что я за человек? Наверное, я это все заслужила?

Дальше мои слова теряются во всхлипываниях и становятся совсем бессвязными. Я сама не понимаю, что хочу сказать, ощущая только тяжелейшую боль потери и несправедливости, которая душит меня мертвой хваткой.

— Жизнь — дерьмо, Анют, — говорит Ирка гладя меня по голове и покачиваясь вместе со мной, — но мы ее развинтим и соберем заново, так чтобы работало как следует.

— Уже ничего не будет работать, — говорю я, вытирая слезы руками, — у меня теперь нет ничего. Нет ни дома, ни семьи. Кир меня предал, моя мать живет с этим уродом. И даже брату я помочь не могу.

— У тебя есть я, а я это уже кое что, — говорит Ирка наигранно оскорбляясь.

— Спасибо, Ир, — всхлипываю я, — просто это тяжело, очень тяжело. Мне никогда не было так плохо.

— Ничего, — говорит она, — ты справишься, а если не справишься, я справлюсь за тебя, разберусь с чем хочешь. Только пальцем покажи, на кого кинуться. Раздеру его как тузик грелку.

Невольно улыбаюсь сквозь слезы, благодаря про себя Ирку за ее жизнеутверждающий воинственный тон. Оказывается, что это как раз то, что мне сейчас нужно, чтобы не расклеиться окончательно.

— Не надо ни на кого кидаться, — говорю я, — и спасибо за подарок. Правда, не знаю, когда он мне теперь пригодится.

— Да и хрен с ним. Я подарю тебе что-нибудь другое.

Я чувствую, что мне становится легче. Словно через слезы я избавляюсь от изрядной части боли, которая едва не уничтожила меня изнутри.

Звонит дверной звонок, и Ирка убегает открывать.

— Наконец-то принесли мой завтрак, — говорит она.

Я встаю, иду следом за ней, и сворачиваю в ванну, чтобы умыться.

Смотрю на себя в зеркало и понимаю, что если буду еще сегодня плакать, мои глаза точно не выдержат.

— Не плакать, не плакать, — шепчу я сама себе, и мой шепот приглушает вода, ,льющаяся из крана.

Холодная вода успокаивает меня, и я даю себе слово держаться.

Выхожу на кухню и вижу, что Ирка уже уплетает здоровенный сэндвич, который ей, очевидно, принес курьер.

Всегда удивлялась, как ей удается оставаться такой хрупкой и стройной, и постоянно уплетать бургеры и прочую жирную еду.

— Ты завтракала? — спрашивает она, — хочешь и тебе закажем такую штуку? Вкусно безумно.

— Нее, — говорю я с улыбкой, — меня уже накормил один добрый человек сегодня.

— Ну вот видишь, — говорит Ирка, — а ты говоришь, ничего хорошего в жизни нет.

— Я еще пока не уверена, хорошее это, или не очень, — говорю я с сомнением.

— Почему?

— Слушай, Ир, может быть, ты мне подскажешь, как мне поступить.

— А чего такое?

— В общем, меня пригласили на ужин в какой-то ресторан, и это вроде как плата за услугу. Я не знаю, стоит ли мне идти? У меня ощущение, что я буду какой-то эскортницей, если пойду.

— Ничего себе, — говорит Ирка, — вот уж кем кем, а эскортницей я тебя точно не представляла.

Я вкратце рассказываю Ирке все, что произошло этой ночью и утром. Она внимательно меня слушает, лишь изредка перебивая, чтобы уточнить какой-нибудь момент. Однако не забывает и про свой завтрак.

— И смотрел он на меня странно, понимаешь? Не так, как смотрят на посторонних.

— Ну конечно, Ань, ты ему понравилась, я думаю, что даже очень. И ты говоришь, он тебе комплименты отвешивал не жалея.

Я только качаю головой, совершенно не разделяя Иркиного энтузиазма.

— Если понравилась, — говорю я, — это еще хуже. Что если, я пойду туда, а там не будет никакого коллеги с женой, а будет только этот Женя? Вот тогда я точно буду чувствовать себя как дура.

— А хочешь, я пойду с тобой? — спрашивает Ирка хитро прищуриваясь, — я-то уж точно не дам тебя в обиду этому собаководу.

Я улыбаюсь. Идея Ирки кажется мне забавной.

В дверь снова звонят.

Ирка подскакивает и идет открывать.

— Ну ты даешь, Ир, курьеров не жалеешь. Они целыми днями к тебе ходят?

— Ну что поделать, — говорит она, — мне некогда ходить по магазинам и вообще.

Я машинально иду за ней. Она отщелкивает замок не глядя в дверной глазок.

— Держи Бэйсика, — кричит Ирка, — щас опять удерет, паразит.

Я хватаю кота на руки и глажу его мягкую шерстку.

ИРка открывает дверь и спустя мгновение громко захлопывает ее и защелкивает замок. Она поворачивается спиной к двери и смотрит на меня.

— Ты чего? — спрашиваю я ее, не выпуская из рук кота.

— Дверью ошиблись, — говорит Ирка.