Измена. Я (не) буду твоей

Глава 7.1

— Не о чем тебе с ней говорить, придурок, — кричит Ирка. И вообще, ее тут нет.

Я слышу еще несколько ударов в металлическую дверь и от каждого вздрагиваю, так, словно это бьют меня.

— Кир, — кричит Ирка, — я щас ментов вызову, если не прекратишь в дверь долбиться. Иди домой и долбись башкой об батарею.

— Я должен с ней поговорить. Я никуда не уйду, буду тут сидеть, хоть до ночи, — кричит Кир.

Я мотаю головой глядя на Ирку. Но, похоже, ей ничего объяснять не требуется, она и так все понимает сама.

— Ну и сиди! Желаю чтоб ты себе на ступеньках яйца отморозил!

Я подхожу к двери, и смотрю в дверной глазок.

Взъерошенный Кир стоит на лестничной клетке и смотрит на дверь, а потом начинает ходить туда сюда, меряя шагами площадку перед лифтами, как зверь в клетке.

В эту минуту одна из соседских дверей открывается и наружу высовывается седая старушечья голова.

— Паразиты! — кричит старушка, — спать по ночам не дают, музыку свою слушают. А теперь еще орут прямо под дверью. Бесстыжий поганец! Чего вылупился, негодник? Я сейчас в милицию позвоню!

Кир что-то отвечает старушке, но через дверь не слышно.

Наконец, она убирает свою седую голову из проема, и с силой хлопает дверью.

Кир нажимает кнопку вызова лифта.

Лицо у Кира такое несчастное и убитое, что мне даже на мгновение становится жалко его.

В это мгновение как будто что-то в голове у меня щелкает и я забываю обо всем, что произошло и вижу только своего любимого., которому очень плохо в эту минуту. Я вижу, как он проводит тыльной стороной руки по глазам. Он смахивает слезы? Уже тянусь к замку, чтобы открыть дверь.

Но спустя секунду прихожу в себя, вспоминая вчерашнюю безобразную сцену, свидетельницей которой я стала и всю жалость, как рукой снимает.

«зачем, зайка?» — звучит у меня в голове его фразочка, брошенная Ленке в пылу страсти.

Предатель и мерзавец. Пусть рыдает. Пусть испытает хотя бы малую часть той боли, что причинил мне.

Нет. Нет. Я не буду плакать. Сдерживаю слезы и жду, когда он уедет.

Наконец, лифт приезжает и Кир скрывается внутри.

Я облегченно вздыхаю и отрываюсь от дверного глазка.

— Кажется уехал, — говорю я.

Последнее, что мне сейчас хотелось, это слушать его оправдания. Я уже достаточно наплакалась за сегодня.

— Вот и славно, — грозно говорит Ирка, — скатертью дорога, и попутного ветра в заднцу.

— Спасибо, Ир, — улыбаюсь я, — с тобой уж точно ничего не страшно.

— Еще раз заявится, я на него котов натравлю.

Я улыбаюсь и смотрю на мурлычащего у меня на руках Бейсика, мне слабо верится, что его можно натравить хоть на кого-то.

— Когда ты говоришь у нас там ужин с этим твоим собачником?

— У нас? — спрашиваю я в недоумении, — но…

— Никаких но, одруга, я тебя одну не пущу. Если тебя еще хоть кто-то сегодня обидит, твое сердечко точно не выдержит. Так что я буду твоим верным оруженосцем. Если твой собачник не согласен на такую компанию, может катиться на все четыре стороны.

— Ирка… — пытаюсь охладить я ее энтузиазм.

Но похоже, слова тут излишни. Если она чего-то вбила себе в голову, сбить ее с намеченного пути мало кому под силу.

— Главное тут выбрать чего надеть. Собачник этот твой зажиточный тип?

—- Он не мой, и хватит называть его собачником, его Женя зовут, — говорю я.

— Хорошо, этот не твой собачник Женя, куда он тебя пригласил, в какой ресторан?

Я говорю название.

— Ничего себе, — присвистывает Ирка, — если это то место, о котором я думаю, цены там просто конские. Ну да и черт с ним. Один раз живем. Верно?

— Наверное, — растерянно говорю я.

— Есть только одна проблема, что надеть в такое пафосное заведение. И вот этим нам с тобой надо заняться, а то нас точно не пустят. Особенно тебя в твоей кофте.

— Чем плоха моя кофта? — спрашиваю я, глядя на свою любимую голубую кофту с открытыми плечами.

— Вещица классная, но не пафосная, понимаешь? Мы должны выглядеть как скучающие жены олигархов, а не как студентки.

— Но все мои вещи у Кира, — досадливо говорю я, — сейчас до них точно не добраться.

— Да это понятно, — отмахивается Ирка, — посмотрим, что у меня есть в запасе от моей прошлой жизни.

— Прошлой жизни? — спрашиваю я с изумлением, — я чего-то не знаю о тебе?

— Долгая история, — загадочно говорит Ирка и ведет меня в комнату, — снимай все это, будем сейчас в модный приговор играть.