Измена. Я (не) буду твоей

Глава 10.1

— Для начала, немного правды, — говорит она не мигая, глядя ему в глаза.

В эту секунду у Евгения начинает вибрировать телефон. Он нехотя смотрит на экран и говорит:

— Простите, важный звонок.

Он выходит из кабинета, и все, что мне остается — это недоуменно смотреть на Ирку.

— Ты чего? — спрашиваю я подругу, — накинулась на человека?

— Он не тот, за кого себя выдает, — отвечает она спокойно, продолжая невозмутимо есть.

— С чего ты взяла?

— Я знаю, кто он такой, и он никакой не адвокат, — говорит она и делает глоток вина.

У меня голова начинает идти кругом.

— Откуда ты это знаешь?

— Он не просто так говорит, что узнал меня. Нам доводилось… Пересекаться раньше. Он меня не помнит, но я хорошо его помню. Арбатов — это не его фамилия.

— Объясни, что тут происходит.

— Пусть он сам тебе объяснит, когда вернется, мне хочется послушать.

Я только вздыхаю, все больше раздражаясь от того, что, похоже, одна я тут не понимаю, что вообще происходит.

Вдруг я слышу какую-то возню за дверью. Входит официант со встревоженной физиономией, а за его плечом я вижу Кира. Его одежда порвана и он пытается вырваться из рук охранника.

— Пустите меня, я же говорю, что должен с ней поговорить прямо сейчас! — кричит Кир.

Я никогда не видела его таким. Взгляд совершенно безумный, кажется, он на грани отчаяния.

Я порываюсь встать и подбежать к нему, совершенно не отдавая себе в этом отчета. Хочется крикнуть, чтобы они отпустили моего Кира, но я сразу же осознаю, как это глупо.

Это уже не мой Кир.

— Этот молодой человек не хочет уходить, мы вызвали полицию, но он подрался с охранником, — объясняет мне смущенный официант.

— Я поговорю с ним, — вздыхаю я и встаю с места.

Я решительно подхожу к Киру и говорю ему:

— Чего тебе надо? Я же ясно тебе сказала, что не хочу тебя видеть, не хочу знать тебя , все кончено.

От того, что я говорю, у меня самой разрывается сердце, но я продолжаю говорить:

— Ты своими руками разрушил все, что мы построили за шесть лет.

И тут я вижу, как по его щекам катятся слезы.

— Прости, Аня, я идиот, прости меня, — говорит он.

Я качаю головой и смотрю на Ирку. Она делает страшное лицо и шепчет.

— Скажи, чтобы проваливал отсюда.

Я обращаюсь к охраннику, который держит его:

— Пожалуйста, отпустите его, он не будет драться и сейчас же уйдет, — говорю я охраннику, который держит его.

Кир кивает и охранник отпускает его.

— Выйдем на улицу, — говорю я Киру и, проклиная себя за слабость, иду к выходу из ресторана, попутно ловя на себе осуждающие и любопытные взгляды посетителей. Конечно, надо было дождаться приезда полиции, и пусть они с ним разбираются, если он такой идиот и не может держать себя в руках.

На улице свежо и уже совсем стемнело. Я чувствую, как весенний ветер обдувает мои ноги и плечи и невольно ежусь от холода.

Кир стягивает с себя порванную куртку и пытается накинуть ее мне на плечи, я уворачиваюсь и отхожу на шаг назад.

— Убери руки! — говорю я, — мне ничего от тебя не надо!

Он растерянно держит куртку и переминается с ноги на ногу. Я впервые вижу этого сильного, уверенного в себе парня, который всегда знает, чего хочет и знает, как решит любую проблему, настолько растерянным.

— Что ты устроил? — спрашиваю я раздраженно, глядя Киру в глаза.

Он настойчиво берет меня за плечо и мягко отводит в сторону, подальше от окон ресторана.

— Пялятся, суки любопытные, — говорит он и пытается зажечь сигарету, но это у него не выходит и он, чертыхнувшись, бросает ее под ноги.

— Все, что произошло, — говорит он дрожащим голосом, — это чертово недоразумение, понимаешь? Ленка, она просто…

— Просто что? — спрашиваю я, — просто оказалась в удачном месте в удачное время, в нашей постели?

— Нет, она, она все подстроила, понимаешь? Я не виноват.

Я вздыхаю и отворачиваюсь. Его слова звучат как оправдание ребенка.

— Я ожидала большего от тебя, — говорю я, — ты оправдываешься, как в детском саду.

— Она ничего для меня не значит, — говорит Кир, — я клянусь тебе.

— Так же как и я?

— Ты значишь. Ты всегда значила больше, чем кто-либо, ты единственная девушка, которую я по-настоящему любил. Поверь мне. Я не знаю, как это произошло.

— Когда любят, не спят с другими девушками, — говорю я, не в силах скрыть отвращение и неприязнь в своем голосе.

Я понимаю, что мне следовало бы сейчас развернуться и уйти, а не разговаривать с ним, но, похоже, нужно прояснить все словами раз и навсегда, если он не понимает иначе.

— Ты причинил мне боль, Кир, — говорю я, на этот раз гораздо тише, — никогда мне не было так больно. Я даже еще не осознала, насколько тяжело ты ранил меня. Я верила тебе. Понимаешь? Я верила тебе ,как себе самой. Я знала, что ты будешь рядом, что ты не предашь, что ты стена, за которой я могу укрыться, что ты тот, ради кого я живу. Я хотела, чтобы у нас был ребенок. Я хотела дожить с тобой до старости. Ты, наверное, думаешь, что это звучит глупо. Я понимаю. Я теперь вижу, кто ты. Но я все равно хочу, чтобы ты знал это. Я любила тебя по-настоящему. А ты все это перечеркнул.

Я чувствую, как по мере того, как я произношу эти слова, из моих глаз катятся слезы. Пусть он видит их. Пусть он запомнит эти слезы и видит их перед глазами каждый раз, когда будет вспоминать меня.

— Все еще можно исправить, — говорит он, — Аня, я не такой, поверь мне, я другой человек. То, что произошло — это не я. Понимаешь? Это что-то другое, я не понимаю, как это могло произойти.

— Послушай себя, Кир, — говорю я, вытирая слезы, — это было не раз и не два. Это не назвать недоразумением, или сексом по пьяни, правда ведь? Как я могу тебя оправдать? Ты не оставил мне даже малейшего шанса. Скажи мне честно, как я могу тебя простить?