Измена. Я (не) буду твоей

Глава 13.1

Просыпаюсь от телефона, который жужжит прямо у меня под ухом.

Конечно, будильник, как ему и положено, стоит на семь утра. Я спала как убитая, к собственному удивлению ни разу не проснувшись за всю ночь. Для меня это сродни чуду. Такие чудеса у меня бывают только либо от большой усталости, либо от того что я в полной мере ощущаю, что прожитый день был прожит мной не зря.

Похоже вчера был первый случай. Несмотря на то, что сейчас утро, в комнате Ирки темно, как ночью. В ее «берлоге» как она ее называла, всегда непроглядная темень. На окнах стоят плотные шторы, которые вообще не пропускают солнечный свет.

Оба кота спят у меня в ногах, уютно свернувшись клубочками. Я осторожно встаю, чтобы не потревожить их кошачий сон.

Бейсик поднимает голову и вопросительно смотрит на меня.

— Спи, — говорю ему шепотом, — рано еще.

Он еще мгновение следит за мной сонным взглядом, а потом послушно кладет голову обратно и видимо собирается досматривать сон, если он ему вообще снился.

Иркин холодильник забит едой, так, словно она запаслась на месяц вперед. У нее с некоторых пор появилась эта паранойа, что вдруг все везде кончится и придется выживать на запасах. Меня это всегда смешило. Куда столько еды? Очевидно, опыт с пандемией оставил на ее психике свой пагубный след.

Ирка. Где же ты? Стараюсь не волноваться, уговаривая себя, что она скоро объявится. Все-таки странно вчера звучал ее голос по телефону.

Делаю себе яичницу с беконом и наливаю кофе из огромной кофе машины, которая, кажется, занимает половину крошечной кухни Ирки. Она называет эту машину своим любимым мужчиной, который дарит ей тепло, радость и не требует ничего взамен, кроме зерен, и шутит, что однажды представит ее своей маме, как своего будущего мужа.

От нескольких глотков крепкого кофе немного прихожу в себя и осмеливаюсь, наконец, заглянуть в телефон.

Женя, оказывается, пожелал мне доброй ночи, и даже прислал стикер со смешной собакой, уткнувшейся в подушку.

«Пусть он охраняет твой сон.»

Уже заношу палец, чтобы что-то ответить. Но тут же останавливаю себя. Не надо давать Жене надежду. Не об этом мне надо сейчас думать. Он ясно дал понять, чего хочет, а я совсем не уверена, что готова принимать чьи бы то ни было ухаживания.

Сейчас мне кажется, что я никогда больше не осмелюсь связать свою жизнь с кем-то. Слишком это больно.

От Кира не было никаких сообщений. Неужели его до сих пор держат в полиции? От воспоминаний о его взгляде сквозь решетку, что-то неуютно царапает сердце. Неужели мне жалко его после всего, что он сделал?

Предательское сердце все еще помнит его запах, его руки, его голос. За пару дней не вытравить воспоминания нескольких лет жизни.

Но почему он так легко все разрушил? Любил ли он меня когда-нибудь, или все эти годы были лишь притворством? Я не могу в это поверить. Как он мог быть одновременно со мной и с ней? Неужели он не нисколько не боялся причинить мне боль своим предательством?

Глупые вопросы…

Все что было — теперь в прошлом.

Чувствую себя в эту минуту такой одинокой, что кажется, будто вокруг меня выжженая пустыня. Обида, тяжелой черной волной прокатывается от сердца к самому горлу, вызывая болезненный спазм. На глазах проступают слезы, которые я сдерживаю, как могу.

Вдруг Бейсик, словно бы почувствовав, насколько мне плохо в эту минуту, запрыгивает ко мне на колени. Я глажу его мягкую шерстку и гоню от себя плохие мысли, чувствуя, как он урчит.

— Нельзя мне сейчас расклеиваться. Сейчас как никогда нельзя, — говорю ему.

Машинально листая контакты в мессенджере, натыкаюсь на контакт Ленки. Открываю ее фото на весь экран и вглядываюсь в ее лицо.

Она поставила фотку, где стоит в цветущем яблоневом саду и счастливо улыбается.

Вглядываясь в ее лицо, пытааюсь понять, что есть в ней такого, чего нет во мне.

Пролистываю на другую фотографию в профиле. Здесь она серьезная, задумчиво смотрит куда-то в сторону, одета в вызывающее платье с вырезом, грудь едва не вываливается в кадр, под фотографией подпись рукописным шрифтом.

«Приручи меня»

На следующей фотке она пересчитывает пачку денег, которую держит в руках, на лице блаженная улыбка.

Что за детский сад. Раньше я не видела этих фоток, и теперь мне кажется, что я совсем не знаю Ленку, хоть мы с ней вроде как сестры от одного отца.

Вглядываюсь в ее глаза и пытаюсь понять, есть ли в этих глазах совесть. Говорят, что зеркало души — это глаза человека. Но в ее глазах я теперь не вижу ничего, кроме предательства. Сворачиваю фото профиля и удаляю ее контакт навсегда из своего телефона, а потом еще заношу в черный список.

Плевать, что она сестра. Она знала, на что идет, когда охмуряла Кира. И я уверена, что она виновата в том, что произошло, нисколько не меньше, чем он.

Мне казалось, что от этого наглядного действия мне станет лучше. Но лучше не стало. Тоска как будто только усилилась.

Если родные люди поступают так друг с другом, то что же делают посторонние?

Как бы вся эта ситуация не заставила меня полностью разочароваться в людях. Мне бы этого не хотелось.

Аккуратно снимаю с колен кота и обещаю себе больше не думать обо всем этом.

— Мне пора, дружочек, — говорю ему.

Быстро собираюсь на работу, оставляю котам корм в мисках и доливаю свежей воды.

Любопытные коты сразу же понимают, что я собираюсь уходить, и бегут к двери, чтобы по своему обыкновению попытаться вырваться на лестничную клетку. .

— Ведите себя хорошо, вечером приеду, — говорю я им, и с тяжелым сердцем, полным неясной тревоги, покидаю квартиру.

Выйдя из подъезда, бросаю взгляд на подъездную дорогу и вижу дорогую машину, припаркованную у обочины

Мельком скользнув взглядом по мужчине, который выходит из нее, я поврачиваюсь, чтобы двинуться по направлению к метро.

— Постойте, Анна, — слышу я окрик и приближающиеся торопливые шаги.