Измена. Я (не) буду твоей

Глава 16.1

— То есть как по собственному? — Спрашиваю я не вполне понимая, что здесь происходит, — я не хочу…

— Ты хочешь устроить скандал, Кирилл? — Геннадий петрович смотрит на меня своими проницательными глазами и я вдруг понимаю, что спорить тут совершенно бесполезно. Похоже, за меня тут уже все решили.

Зубы сводит от злости, я хочу скомкать эту бумагу и швырнуть ее директору в лицо. Но только держусь за подлокотники кресла, сжимая их все сильнее.

Меня увольняют. Я делал все, чтобы стать долбанным лучшим сотрудником этой архитектурной фирмы, не спал ночами, работал, как лошадь, забывая о сне, личной жизни и вообще обо всем, что не касается работы. И что теперь? Меня просто берут и вышвыривают, как щенка?

Я внимательно смотрю в глаза шефу. Через минуту он первый отводит взгляд.

— Ты свободен, — сухо бросает он, — не хочешь по хорошему, придется по плохому.

— Почему? — Наконец, спрашиваю я, немного успокоившись.

— Ты хороший сотрудник, Кирилл, но так сложились обстоятельства.

— Вас кто-то попросил это сделать? — Спрашиваю я, смутно догадываясь, что дело тут нечисто.

— Не знаю о чем ты, — он по прежнему не смотрит на меня и копается в своем ящике для бумаг, словно нашел там что-то интересное.

— Не думал, что вас так просто купить, — говорю я и подписвываю бумажку, в которой стоит вчерашняя дата моего заявления об увольнении по собственному желанию.

— Пошел вон отсюда, щенок! — вдруг рявкает на меня мой бывший босс.

Когда я выхожу из кабинета, в моих ушах еще звенит его оглушительный крик.

Подсуетились, гады. Похоже, тут постарался этот хмырь Евгений. Неужели Аня попросила его испортить мне жизнь в отместку за мою измену? Что я теперь буду делать?

В голове крутится куча мыслей и я едва не сбиваю с ног Антона, того самого идиота, который теперь будет делать проект вместо меня.

Низкорослый парень с круглым лицом и румяными щечками. С таким лицом только рекламировать пельмени и быть фаворитом у всех бабушек на районе.

— О, Кирюха! — Говорит он с улыбочкой, — это кто тебя так разукрасил? Неужели босс?

— Отвали, — говорю я и иду дальше.

— Погоди, — останавливает меня он, бесцеремонно хватая потной ладонью за рукав пиджака.

— Руку убери, — рявкаю я.

— Ладно, ладно, не кричи только! — Умиротворяюще говорит он, поправляя мой рукав, который только что помял, — ты проект-то мне передай, а то сейчас уйдешь, ищи потом тебя. Завтра презентация перед инвесторами.

Значит он уже в курсе, что меня уволили. Ну конечно, вон как сияет.

— Обойдешься, — говорю я и иду к лифтам, - у тебя свой проект, вот его и презентуй.

— Геннадий Петрович сказал…

— Можешь идти и наябидничать ему, мне насрать, — говорю я и нажимаю кнопку вызова лифта.

— Зря ты так, Кирилл, — обиженно говорит он и поджимает губы, — я думал мы друзья.

Я вспоминаю, как этот кретин разводил про меня сплетни, как стучал начальству о каждом моем незначительном промахе, как подлизывал менеджерам, накрывая поляну для них чуть ли ни каждую неделю, пытаясь втереться в доверие каждому, пока я готовил проект. При этом его профессиональные навыки были просто на нуле. Он постоянно бегал ко мне, дергая по каждому пустяку, и если бы не я, его проект зарезали бы еще на этапе начального обсуждения.

— Что ж ты тогда сияешь, как начищенный рубль, друг? — Спрашиваю я и вхожу в лифт,.

Он пропихивает свое толстое тело вслед за мной в и без того забитый лифт, из за чего двум женщинам приходится вжаться в стены. Он не обращает внимания на это.

Я закатываю глаза. Да как же мне избавиться от этой пиявки?

— Ты мне всегда помогал, — решает он разыграть дружескую карту, — помоги и сейчас, пожалуйста.

Я молчу, не обращая внимания на Антона, продолжающего что-то бормотать, в надежде разжалобить меня.

— Ведь твоя работа — это собственность компании, — наконец, слышу я, на этот раз в тоне его звучат отчетливые нотки угрозы.

Похоже, пухляш решил зайти с козырей.

Я смотрю в его глазки с белесыми ресницами и мне становится так противно, что хочется блевать. Противно от его рожи, от того как он унижается, от всей ситуации, в которой я оказался.

Наконец, душный лифт выпускает меня наружу. Но Антон, как пиявка, продолжает следовать за мной.

— Ты думаешь, что Геннадий Петрович так просто это оставит? — Спрашивает Антон семеня за мной.

Терпение мое, наконец, дает трещину и я быстро выхожу из себя.

Я хватаю его за лацканы и прижимаю к стене, так что он весь как будто съеживается и вжимает голову в плечи.

— Еще одно слово, — угрожающе говорю я ему в лицо, — и тебе придется взять больничный.

— Ладно, ладно, — пищит Антон, дрожа всем телом.

— Бывай, Антоша, надеюсь, не свидимся больше, — говорю я ему и похлопываю его по плечу.