Измена. Я (не) буду твоей

Глава 17

Когда она входит в бар, я сразу же замечаю ее. Она оглядывается по сторонам и едва увидев меня, стремительно подходит к моему столику.

Ленка отодвигает стул напротив и с тревогой смотрит на меня.

— Кирюша, я везде тебя искала. Что случилось?

— Чего притащилась? Я не хочу тебя видеть, — говорю я и наливаю себе еще.

— На тебя страшно смотреть, — говорит она, прикрывая рот рукой. Сколько ты уже выпил?

— Какое твое дело, сколько я выпил? Убирайся отсюда, я не звал тебя.

— Почему ты так говоришь со мной, милый? — Спрашивает она и пересаживается на стул рядом со мной, пытаясь взять мою руку в свои ладошки.

Я выдираю руку и отстраняю ее от себя. Она морщится, но продолжает сидеть рядом.

— Ты накрасилась, как шлюха, — говорю я ей, чувствуя, что все вокруг плывет и язык еле ворочается, — думаешь снова соблазнить меня? Ничего у тебя не выйдет, Леночка. А знаешь почему?

— Почему, — чуть не плача, спрашивает она.

— Потому что я не люблю тебя, и не любил. Ясно? Я просто тебя трахал, потому что был дураком и думал не тем местом.

Я вижу, как ее нижняя губа начинает трястись от обиды.

— Но я же люблю тебя, — говорит она, и по ее напудренной щеке скатывается слезинка,

— Не говори глупости, Ленка, — морщусь я от ее слов, — ты даже не знаешь, что это такое. Вот Аня, она умеет любить. Но я все просрал.

— Зачем ты говоришь мне про нее? Ты не понимаешь, что мне больно?

— А подумай о том, как было больно ей, когда я ей изменил, — говорю я, и вливаю в себя еще, чувствуя, что меня вот вот вырвет прямо на Ленку.

— Ты злой и жестокий.

Ленка вытирает слезы и прячет лицо в ладонях.

— Хочешь я тебя с Антохой познакомлю? — Вдруг спрашиваю я, чувствуя, как внутри начинает нарастать злое пьяное веселье, — вы точно подойдете друг другу. Он немного трусоват и вообще кретин, но это ничего, стерпится, слюбится.

Я слышу, как ее сотрясают тихие рыдания и в этот момент меня берет дикая злость на нее.

— Все это из за тебя, если бы не ты. Аня была бы сейчас со мной, у меня была бы работа и все было бы классно. А теперь я безработный одинокий дурак, бездарно променявший все на хрен знает кого.

— Я бы никогда тебя не бросила, чтобы ты ни сделал, — говорит Ленка и голос ее звучит глухо и прерывисто.

— Даже если бы трахнул твою сестру у тебя за спиной? — Спрашиваю я и встаю со стула.

Пол тут же начинает лететь мне навстречу, так что я роняю стаканы со стола и еле удерживаюсь на ногах, зацепившись за его край.

Ленка тут же вскакивает и поддерживает меня.

— Простите! Я надрался, как свинья и мне надо в уборную, — говорю я посетителям, которые смотрят на меня, и пошатываясь, при помощи Ленки, дохожу до туалета.

Дальше я помню, как мы с ленкой едем в такси. Я кладу голову ей на плечо и она гладит меня. С пьяной головы мне кажется, что это Аня. Кажется, что не было прошедших дней, не было этой измены, не было увольнения и ничего этого. Как будто все вернулось назад. Мне так нравится эта иллюзия, что я изо всех сил пытаюсь удержать ее в голове.

— Я люблю тебя, Кирюша, — говорит Ленка, и иллюзия сразу же рушится на осколки. Это не Аня. Конечно не она. Аня сейчас, наверное с этим уродом, Женей. Он, наверное, утешает ее, а она рассказывает ему, какой я подлец и мерзавец.

В душе вспыхивает пьяная ревность, от которой тут же сводит зубы. Да как она так может? Неужели годы вместе прошли для нее даром и она так легко променяла меня на какого-то левого мужика?

— Помолчи, пожалуйста, — слышу я свой собственный стон и все вокруг начинает кружиться. Душный салон такси кажется газовой камерой, в которой меня хотят убить.

Я открываю окно и высовываю голову наружу, втягивая в себя грязный городской воздух. Все лучше, чем нюхать тошнотворно приторные духи Ленки.

Я чувствую ее руку , держащую мою и с отвращением отталкиваю ее.

Это же надо было так надраться. Ленка помогает мне выти из машины и тащит меня вперед, не давая мне завалиться на землю. Хотя видит бог, все, что мне сейчас хочется это упасть в мокрую траву и лежать там до конца света.

— И зачем ты притащилась? — Говорю я, пытаясь вставить ключ в замочную скважину.

— Дай мне, — мягко говорит Ленка и забирает ключи из моей руки.

В квартире все еще пахнет духами моей Ани, и сердце сводит от чувства потери, так что я слышу свой собственный стон.

Сажусь на пол в коридоре.

— Она не простит меня, — говорю я, — никогда не простит.

Ленка садится рядом со мной и гладит меня по руке не говоря ни слова.

Я не смотрю на нее, пытаясь остановить безостановочное вращение пространства.

— Как же мне дерьмово, — говорю я.

— Все будет хорошо, — шепчет Ленка, — я помогу тебе.

— Нет! — Говорю я, — уходи отсюда. Вдруг Аня решит вернуться?

В эту минуту мысль не кажется мне такой уж бредовой. Кажется, что вот-вот Аня может прийти и открыть дверь своим ключом, а я тут, с ленкой, пьяный, сижу на полу, а она гладит меня. Что подумает Аня?

Ничего не подумает. Она больше никогда не придет.

— Уходи, — говорю я Ленке.

— Нет, — упрямо говорит она, — если захочешь, прогонишь меня утром, а сегодня я останусь здесь, на всякий случай.

— Как же ты меня достала, — говорю я. Поднимаюсь на ноги, прохожу в комнату, и бессильно падаю на кровать.

Сквозь пьяный сон я чувствую, как руки Ленки раздевают меня.