Измена. Я (не) буду твоей

Глава 17.1

— Мое предложение, чтобы ты стала моей девушкой? — спрашивает он подходя опасно близко, отчего мое сердце начинает биться и дыхание перехватывает. Я поднимаю взгляд и встречаюсь с его глазами, он беззастенчиво смотрит на мои губы и я точно знаю, чего он хочет. Почему меня это так волнует? Неужели меня влечет к нему… Нет, сейчас не время. Сейчас нужно думать о другом.

Что он сказал? Я не ослышалась? Его девушкой?

— Нет, — шепотом говорю я и отворачиваюсь, отходя от него, — зря я пришла. Прости, я лучше пойду.

Я устремляюсь к выходу, но он окликает меня своим властным голосом. Негромким, но твердым, как сталь. От этого голоса я замираю, как олень, застигнутый светом ночных фар на трассе:

— Аня, стой.

— Я должна идти, — говорю я, не двигаясь, однако, с места.

Женя подходит ко мне.

— Зачем? — спрашивает он и берет меня за руку. От этого прикосновения меня словно прошибает током и перехватывает дыхание.

Он подводит меня к креслу и усаживает в него.

— Ты пришла, чтобы попросить о чем-то, так проси. Я сделаю все, что нужно.

— И ничего не попросишь взамен, — спрашиваю я.

— Ничего не попрошу, — говорит он с едва заметной улыбкой в голосе.

— Я уже сказала, что не могу ответить тебе, мне нужно время, понимаешь?

— Проехали, — говорит он, усаживаясь за свой стол и принимая деловой вид.

Так мне гораздо комфортнее. То напряжение, которое только что было между нами, слегка ослабевает, что позволяет мне хотя бы вдохнуть немного воздуха.

— Они забрали Васю, моего брата.

— Кто они?

— Полиция.. Я не знаю. Отчим написал заявление на него и у брата нашли что-то. В общем, его забрали в тюрьму. Это несправедливо. Он не должен там быть, понимаешь? Он хороший, добрый парень, мухи не обидит. Отчим сам постоянно избивал его.

— Да, — говорит женя, и достает из стола какую-то папку, — мы тут ккое-что разузнали про твоего отчима. Редкостный, надо сказать, подонок. Ты знала что он сидел за изнасилование?

— Что?

— Да, и еще раз сидел за покушение на убийство, но вышел по амнистии.

— Мама говорила, что он сидел за мошенничество, за что-то несерьезное.

— Ну да, ну да, — кривит Женя рот в горькой усмешке, — он уж наверняка придумал себе красивую легенду. В местах лишения свободы этот гражданин натерпелся. Осужденные по такой статье уважением в таких местах не пользуются. Ты удивишься, сколько можно раздобыть информации на бывшего заключенного, если есть у кого попросить. Тут даже написано, какая у него была там кличка. Дима-принцесса.

Я морщусь от отвращения. В памяти возникают ужасные картины из моей юности, когда он пытался…

— Кто она? — спрашиваю я, чувствуя, что голос меня не слушается.

— У его первой жены была дочь, ей было шестнадцать, — задумчиво говорит Женя, перелистывая папку, — у него был день рождения, он сильно напился, избил ее и изнасиловал. Когда пришла жена с работы и увидела зареванную и избитую дочь, он сказал ей, что та уже пришла домой пьяная и избитая.

Голос Жени звучит безучастно, словно он читает криминальную сводку. Я чувствую, как от боли все внутри меня сводит. Вспоминаю, как отчим приставал ко мне и по спине пробегает волна холода.

— Она рассказала правду, но сначала ее мать не поверила девочке и выгнала ее из дома. Девочка пыталась свести счеты с жизнью. В итоге, после разбирательств ее показания подтвердились.

— Пожалуйста, — говорю я, сквозь слезы, — не надо больше.

Я закрываю глаза руками, чтобы Женя не видел моих слез.

Чувствую, как он садится рядом со мной и обнимает меня за плечи.

— Он и со мной пытался это сделать, — говорю я, вздрагивая всем телом, — я говорила маме, но она только отмахнулась. Сказала, чтобы я не носила короткие юбки и не провоцировала мужчину. Сказала, что я сама виновата.

— Да? — спрашивает он задумчиво, и я чувствую, как он поправляет мои волосы.

Голос его звучит отрешенно и задумчиво.

— Я старалась приходить домой только поздно ночью, когда он уже спал и уходить как можно раньше. На второй раз ему почти удалось, но я начала кричать…

— Не повезло ему, что ты встретила меня. Что ты хочешь, чтобы я с ним сделал? — спрашивает Женя, таким же отрешенным голосом.

— Я не знаю…

— Хочешь, его совсем не будет?

Я смотрю на его мужественное лицо, он смотрит прямо, не встречаясь со мной глазами. Он гладит меня по плечу и я чувствую себя удивительно безопасно в этот момент, несмотря. на страшные слова, которые он говорит. Сейчас я уверена, что он и правда может сделать абсолютно все, так серьезно звучит его голос.

— Ты это серьезно? — спрашиваю я в ужасе.

Он поворачивает взгляд и смотрит мне в глаза. Я вижу, что он точно не шутит.

— Одно твое слово, Аня.