Измена. Я (не) буду твоей

19

— Да, отвечаю я просто, продолжая смотреть в его глаза.

— Я никогда не чувствовал того, что чувствую теперь, когда ты вот так смотришь на меня. Я не мог спать сегодня, стоило мне уснуть, я тут же вспоминал тебя и просыпался, словно больной в лихорадке. Ты, как маленькое солнце, которое зажглось у меня в сердце. Я не привык говорить таких слов. Понимаешь? Я привык говорить все, как есть, прямо и в лицо. Когда я рядом с тобой, я чувствую, будто в моих руках хрупкий цветок, который может сломаться от одного неверного движения. Но при этом мне непреодолимо хочется окружить тебя, спрятать, не отпускать, сделать все, чтобы на твоих глазах никогда больше не было слез. Чтобы этот поганый мир не заставлял тебя страдать. Я чувствую, как тебе больно. Я хочу прямо сейчас поехать, вытащить твоего отчима из квартиры и бить его об стену, пока он не сдохнет. Я хочу, чтобы каждый, кто причинил тебе боль — ответил за каждый удар твоего сердца, когда оно страдало. Я не добрый человек, Аня, я очень плохой человек. Я не прощаю своих. врагов и они боятся меня, как никого другого. Но что бы ни случилось, я понимаю, что моя злоба и ярость — это ничто, по сравнению с твоим желанием, ничто по-сравнению с твоей волей. Это правда. У меня болит вот здесь, каждый раз, когда я думаю о том, что ты не рядом, что ты где-то там, одна, без защиты. Мне теперь сама мысль о том, что ты не рядом кажется абсурдной.

— Я не так беспомощна, как ты думаешь, — говорю я, чувствуя, что его слова, каждое из которых он произносит словно бы через силу, словно каждое из них причиняет ему боль, задевают меня. Заставляют меня увидеть его настоящего. Впервые я вижу, что он не вполне владеет собой, словно сейчас, говоря это, он открывается больше, чем хотел бы открыться девушке, которую знает всего-то пару дней.

— Я знаю, — говорит он после секундного раздумья и к моему удивлению, улыбается. И тут у меня начинает жужжать мобильник.

Это совсем не вовремя.

— Прости, — говорю я и бросаю взгляд на номер. — Наверное опять мошенники.

Телефон затихает, но через мгновение начинает звонить снова.

— Да что им надо?

Нажимаю зеленую кнопку и заготавливаю гневную отповедь для очередных идиотов, пытающихся развести меня на деньги.

— Аня, — слышу я в трубке, — только не бросай, послушай. Ты сейчас с ним? Верно? Ничего не говори. Ты должна увидеться со мной. Это очень важно. Только один раз. Это касается твоего Евгения. Он опасный человек, я расскажу тебе, что я узнал.

— Кирилл, — перебиваю я его, глядя в глаза Жене, — ты уже все мне сказал и сделал все, что мог. Не звони мне больше, пожалуйста. Я не хочу с тобой говорить.

— Да послушай же ты, — Кир выходит из себя, — я переживаю за твою безопасность. У него друзья в полиции, они просто так расколотили мои вещи, избили и выкинули на улицу. А потом, потом, знаешь что случилось? Когда я пришел на работу, меня уволили, проект, который я полгода готовил, все, ради чего я трудился так долго, все это выкинули и забыли, словно меня не было. Я уверен, это он приложил руку. Я узнал, через друзей, что он…

— Это жалко, Кирилл, я понимаю, что ты делаешь, но прекрати это, мне больно, понимаешь? Я не хочу с тобой говорить. Теперь ты будешь винить его во всех своих проблемах? Может быть обвинишь его и в том, что ты переспал с моей сестрой?

— Я все понимаю, но…

— Передавай привет Лене, — говорю я и вешаю трубку, после чего сразу блокирую этот номер.

— Все нормально? — спрашивает Женя.

Я, пытаясь отдышаться после разговора с Киром, киваю, пряча телефон в сумочку. Я не ожидала, что этот внезапный разговор так сильно взбудоражит меня и с такой явственной силой воскресит в моей памяти сразу все воспоминания минувших дней.

— Я, наверное, слишком жестко обошелся с твоим бывшим парнем, — говорит Женя. Прости. Я попросил своих друзей немного припугнуть его там, в участке, чтобы он не докучал тебе. Но видимо они…

— С ним все нормально, — говорю я уверенно, — пострадало только его самолюбие.

— Хочешь, я поговорю с ним? — спрашивает Женя.

— Нет, пожалуйста, не надо больше. Пусть он живет своей жизнью, а я буду жить своей. Я не хочу больше ничего знать ни о нем, ни о его делах. Он в прошлом.

Говоря эти слова, я чувствую, что не вру сама себе. Я ведь и правда ничего ему не должна. Он решил, что я недостаточно хороша для него, изменил мне, втоптал меня в грязь, пригласив в нашу постель другую. Так почему же мне должно быть стыдно сейчас находиться рядом с Женей? С человеком, который делал все для того, чтобы я чувствовала себя в безопасности, человеком, который прислушивается ко мне, и явно желает мне только добра? Кому станет хуже, если я доверюсь ему? Кто должен осудить меня, если я приму его ухаживания?

Я смело смотрю ему в глаза и он словно бы читает мои мысли. Он словно бы понял, что за эти минуты что-то изменилось внутри меня.

— Позволь мне кое о чем попросить, — говорит он с легкой улыбкой.

— Да?

— Давай на несколько дней ты забудешь обо всем и просто доверишься мне. Я покажу тебе совсем другой мир. Мир, которого ты достойна. Все, что тебе нужно будет делать — положиться на меня. Позволить себе быть слабой. Не волнуйся о брате, я все улажу, когда мы вернемся, он уже будет на свободе. Не волнуйся об отчиме и о своем бывшем, не волнуйся о работе, не волнуйся ни о чем и доверься мне. И ты увидишь, насколько счастливой ты на самом деле можешь быть, когда рядом с тобой тот, кто по-настоящему ценит тебя.

Говоря эти слова, он приближается ко мне, и последние уже шепчет мне в ухо, так что у меня по всему телу идут мурашки.

— Хорошо, — говорю я смело, чувствуя непреодолимую волну странного, невиданного до этой минуты предвкушения и возбуждения, — я согласна.