Измена. Я (не) буду твоей

19.1

Это месть. Вот что это такое.

Я мщу ему за то, что он сделал.

Глядя на себя в зеркало, я вижу какую-то другую девушку, с трудом узнавая себя саму.

— Вам очень идет, — говорит сотрудница магазина на ломанном английском, который я едва понимаю, оценивая наряд, который для меня подобрали. Вещи, каждая из которых, по моим меркам стоит целого состояния, здесь всего лишь обыденность.

Прикасаюсь к дорогому колье с брилиантами, которое надел на меня Женя вчера, перед тем, как мы сели в самолет, любуясь тем, как они переливаются яркими бликами. Темное платье выглядит на мне так, словно я сейчас, с минуты на минуту должна выйти на красную ковровую дорожку. Как и прическа, на которую стилист итальянец потратил три часа…

Вот какой он меня видит. Я улыбаюсь своему отражению в зеркале, чувствуя странную пустоту внутри.

— Красиво, — говорю я, поворачиваясь, так, чтобы посмотреть на то, как в этом платье выглядит моя спина.

Перед глазами встает лицо матери и затхлый запах их квартиры. Что бы сказал отчим, увидев меня сейчас? Оскалил бы свои кривые желтые зубы в язвительной ухмылке и грязно выругался бы, а потом приказал бы смыть макияж.

Да, он всегда обзывал меня шлюхой, когда видел, что я крашусь. Всегда говорил матери, что я окажусь на обочине и буду продавать себя за деньги дальнобойщикам.

— Пошел ты, урод! — говорю я в зеркало одними губами.

— Что, простите? — переспрашивает сотрудница магазина.

— Ничего, — улыбаюсь я, стараясь выкинуть из головы образ отчима и осуждающий взгляд матери.

Что они дали мне, кроме стыда и неуверенности? Что они сберегли во мне, кроме постоянного чувства страха и желания спрятаться, зарыться поглубже в какую-нибудь безопасную нору и не высовываться? Это то, как они прожили свои жизни. И это та жизнь, которую они хотели для меня.

В этом неуместно роскошном платье я кажусь себе голой. Мне кажется, что оно создано для того, чтобы ловить осуждающие взгляды, собирать их, как губка.

Я сама порчу свою жизнь, не умея радоваться тому, что дарит судьба. Любая была бы счастлива на моем месте, разве не так? Красивые дорогие вещи, мужчина, который обещает мне все на свете, лишь бы я была счастлива. Сладкий сон, а не реальность.

— Ты выглядишь сногсшибательно, — говорит Женя. Я вздрагиваю и поворачиваюсь.

— Вещи красивые, — говорю я.

— Но? Тебе что-то не нравится?

Мне хочется сказать ему, что это не я, что не такой я вижу себя, не такой хочу быть. Я бы ответила ему, если бы знала, какой я быть хочу. Но откуда мне знать?

Кажется, я всегда была уверена, что это должен сказать мне мой мужчина. Что это значит? Что у меня нет своей личности? Что когда я одна, сама с собой, я никто? Пустое место без образа, без своих желаний и чувств? Получается, что Кир заменял мне меня саму?

Я путаюсь в своих мыслях, не в силах понять, что я чувствую на самом деле, а что заставляет меня чувствовать моя обида, мой страх и мое разбитое сердце.

— Это все очень странно, — говорю я после минутного молчания. — Непривычно и… Я не знаю, как на это реагировать.

— Ты привыкла кутаться в дешевые свитера и прятать свою красоту. Но ты не должна этого делать.

— Я понимаю, но…

— Рядом со мной тебе нечего бояться, -- он подходит ко мне сзади, кладет руки на бедра и нежно целует в шею, отчего я чувствую сладкую волну дрожи. — Незачем бежать. Нечего стесняться. Все, что ты должна делать — это быть собой, такой, какая ты есть.

Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться только на этом чувстве, и мне это удается. Я представляю себе, какой бы я была, если бы не все мое прошлое. Если бы не моя жизнь в той квартире, если бы не вечное бегство от самой себя. Представляю себя такой, какой бы я была, если бы у меня был другой опыт детства, школьных лет и дальше, юности, взрослой жизни.

У меня была бы другая улыбка, другой взгляд, другие мысли. У меня было бы другое сердце.

Открываю глаза и смотрю на себя и на Женю, которые обнимает меня, чувствую на себе его крепкие руки.

Это месть. Я хочу причинить боль Киру. Вот почему я здесь. Почти слышу в голове его голос, вижу его ошарашенное лицо.

— Ты шлюха, — говорит Кир, выплывая из зеркала. Его лицо перетекает в лицо отчима и он начинает хохотать. Качаю головой, чтобы выбросить из головы эти образы.

Поворачиваюсь к Жене лицом, чтобы не видеть своего отражения, которое смеется надо мной, притворяясь кем-то другим.

— Кто я такая по-твоему? — спрашиваю я его дрожащим голосом, находясь опасно близко к его губам, опасно близко к его глазам, хищным, жестким и проницательным глазам человека, который, кажется, знает все, и видит всех насквозь. Как будто в эту минуту я ищу в этих глазах оправдания для себя.

— Ты та, кто достойна любви, достойна счастья — говорит он своим низким бархатным голосом, обжигая меня дыханием.

— Почему? — спрашиваю я, обрывая себя на полуслове. Я хочу спросить, почему тогда Кир сделал это, почему растоптал мое сердце, променяв на другую.

— Не думай, — говорит Женя и целует меня.

Я обнимаю его шею, пытаясь раствориться в этом поцелуе. Чувствуя, как пульсирует каждая клеточка моего тела. Я хочу убежать, спрятаться, окружить себя стенами, забыть, закрыть уши, глаза и рот. Я хочу не чувствовать ничего. Но вместо этого все сильнее погружаюсь, отдаюсь воле этого человека, доверяю ему себя, потому что сама чувствую, что земля уже давно ушла из под ног и мне не на что опереться.

Но в голове предательски пульсирует мысль, словно маленькая горящая вывеска на темной улице.

«Это не я»