Измена. Я (не) буду твоей

25.1

Жду, что женщина откроет глаза, но она безмолвно лежит, и тишину ннарушает лишь шум медицинского оборудования. Что-то шуршит, пищит и на мониторах, стоящих с краю кровати, мелькают какие-то цифры.

— Знаешь, я верю, что она слышит нас, — говорит женя, и осторожно приглаживает волосы Наташи. — Ученые утверждают, что даже у людей в коме, могут откладываться воспоминания о том, что происходило вокруг.

Я всматриваюсь в ее лицо и нахожу, что она действительно сильно похожа на меня, только старше, и как мне кажется, красивее.

— Это твоя жена? — спрашиваю я едва слышно, будто боясь разбудить ее.

— Да.

— Что с ней?

Женя долго не отвечает, молча глядя на Наташу, словно настолько погрузился в свои мысли, что в эту минуту не слышит моего голоса.

— Несчастный случай.

Голос Жени звучит глухо и неестественно, словно ему приходится преодолевать огромное сопротивление, когда он говорит.

— Мы катались на лыжах, я не доглядел. Она съехала с трассы и врезалась в дерево. Пять лет уже прошло, а ощущение такое, словно это было вчера. Знаешь, сперва она даже пошла на поправку, очнулась, разговаривала, я уже было начал верить, что все будет хорошо, что она выкарабкается и все наладится… Но потом все начало ухудшаться, с каждым днем ей становилось все хуже, пока она не впала в кому

— Мне очень жаль, — говорю я, и чувствую, что сердце у меня одновременно сжимается от жалости к этой незнакомой женщине, и от осознания своей роли во всем этом. Мне хочется выскочить из комнаты, но что-то останавливает меня. Как будто какое-то странное оцепенение завладевает моим телом и я стою, глядя на то, как Женя гладит свою жену по волосам, погружаясь в собственные воспоминания.

Он переводит взгляд на меня и я вижу в его глазах слезы. Они выглядят так непривычно и так чужеродно на его властном и мужественном лице, что я невольно вздрагиваю, словно меня ударили в сердце.

— Она больше никогда не очнется, — говорит он и я вижу, как по его щеке стекает слеза. — Они хотят, чтобы я дал разрешение на отключение аппаратов жизнеобеспечения, потому что мозг ее уже умер и ничего сделать нельзя. Но я не верю им.

Все, чего мне хочется в эту минуту, это оказаться сейчас где угодно, только не здесь. Я отворачиваюсь и смотрю в стену, увешанную фотографиями. На них Женя, гораздо моложе, он счастливо улыбается, обнимая Наташу. Он играет с собакой. Он держит на руках маленькую девочку. Должно быть, это их ребенок. И еще ворох фотографий, на которых счастливые люди наслаждаются своей жизнью, которая, должно быть, кажется им бесконечной.

Я чувствую, как к моим глазам подступают непрошенные слезы.

— Зачем ты привез меня сюда? — спрашиваю я не поворачиваясь.

— Чтобы между нами не было секретов, Аня.

Слышу его шаги по мягкому полу. Он приближается, и пока он не начал говорить, я заговариваю первой:

— Мне очень жаль твою жену, и жаль твою дочку, и даже жаль тебя… Но , зачем ты это делаешь. Ты не понимаешь, что причиняешь мне боль этим? Ты женатый человек, и твоя жена здесь, и что ты делаешь? Привозишь к своей смертельно больной жене любовницу? У тебя либо нет сердца, либо ты псих.

Последние слова я почти кричу ему в лицо, от боли совершенно забыв где я нахожусь. Он пытается схватить меня за руки, но я вырываюсь и бросаю на него такой взгляд, от которого он отшатывается. Разворачиваюсь и выскакиваю из палаты, чувствуя, словно меня душат эти стены, эти серые ковры и желтый искуственный свет.

— Постой, — слышу его окрик, но не останавливаюсь.

Снимаю с себя халат и бросаю на сиденье у входа. Выхожу на улицу и вдыхаю воздух полной грудью, лишь бы не разреветься от нахлынувшей обиды пополам с отчаянием.

— Да стой же ты, — он на бегу хватает меня за руку и прижимает к себе силой, не давая двинуться.

Я замираю, словно зверь застигнутый врасплох и просто жду, не двигаясь, не отзываясь на его попытки поцеловать меня. Он бормочет какие-то извинения, но для меня все это сливается в единый шум, смысла в котором не больше, чем в шуме деревьев, колыхаемых порывами ветра.

— Отпусти меня, — говорю ему спокойно спустя минуту. — Я не хочу с тобой быть и не хочу тебя знать.

— Но почему?

— Если тебе нужен ответ на этот вопрос, то ты еще хуже, чем я думаю теперь.

Я чувствую, как почти осязаемо, что-то внутри меня меняется, впуская какое-то новое чувство. Чувство, которого раньше я, кажется не испытывала.

— Ты должна понять…

— Как ты себе это представлял? Что ты привезешь меня к своей умирающей жене, и она безмолвно благословит нашу с тобой связь? — выворачиваюсь из его хватки и ловлю на себе его цепкий взгляд.

— Она была бы не против.

— Женя, ты хоть понимаешь, как это звучит? Там твоя жена! У нее кольцо на пальце, кольцо, которые ты ей надевал, и клялся, что будешь с ней до конца. А теперь ты говоришь, что она была бы не против? Чем больше я слушаю тебя, тем страшнее мне становится.

Я пытаюсь идти дальше, но он хватает меня за руку, сильно сжимая запястье, так, что мне становится больно.