Измена. Я не буду твоей

Глава 3

Странно, но Дима уже дома. Обычно он засиживается в офисе допоздна и приходит выжатый как лимон. Чудо, если мы вместе ужинаем (да и то часов в десять вечера), в последнее время у него нет сил даже помыться. А тут я захожу в квартиру и сама не верю своим глазам: он лежит на диване, по телевизору крутят вечернее ток-шоу.

— Ты сегодня рано, — улыбаюсь. — Голодный? Позвонил бы, я купила бы что-нибудь для быстрого ужина, а то его еще готовить часа полтора.

Дима не отвечает. Он медленно встает, пожевывая губу. Вид у него потерянный, я только сейчас осознаю, что он выглядит как-то удрученно. Не уставшим, скорее — расстроенным. Вымотанным, но не физически, а морально.

— Ты чего?

— Лен, — глухо произносит Димка. — Меня сокращают. Какая-то дурость произошла, — спешно добавляет он. — Вызвали с утра, сказали, что оптимизируют штат отдела. Типа нужно избавиться от нескольких сотрудников. Обидно. Я им столько лет отдал, а они меня на улицу — как собаку.

— В смысле, сокращают? Ты же говорил, что людей не хватает.

Мы совсем недавно обсуждали его работу, и он возмущался, что на небольшую зарплату никто не хочет идти, а обязанностей — непочатый край. Вот и приходится засиживаться допоздна, иногда и домой брать часть документов. Мне вообще казалось, что Дима — один из немногих, кто всё тянул, разбирался в любых процессах. Получается, руководство это не ценило.

— Вот-вот! — соглашается муж. — Народу и так нет, а они еще и меня решили уволить. Причем сказали, чтоб завтра уже не приходил. Даже обязанности не разрешили кому-нибудь передать. Идиоты. Они загнутся через месяц. Вот предрекаю, запомни мои слова.

В принципе, ничего страшного не случилось. Пока Дима ищет работу, поживем на мою зарплату. У нас оставались накопления, отдадим их в ипотеку, чтобы не появились новые долги.

Я обдумываю всё это машинально и совершенно без паники. Понимаю, что всякое бывает. Мы справлялись с любыми ситуациями, и потеря работы — не самая страшная из них. Кроме того, раз сокращение, то еще и компенсация полагается, оклада два или три точно дадут. Вытянем, короче говоря.

— Отдохни немного, — я прижимаюсь к мужу. — Устрой себе заслуженный отпуск, а то из тебя все соки высосали. А потом поищешь что-нибудь новое.

— Я бизнес хочу открыть, — признается он скромно. — Устал на дядю работать, хочется уже чем-то своим заниматься. Думал перепродажу машин организовать. Петька этим зарабатывает, хорошо имеет. Помнишь, он в последний раз на тачке такой приехал фаршированной? Я бы тоже так смог. А то чего мы с тобой живем как нищеброды, ездим на старье ржавом. В отпуске когда последний раз были? То-то же. Надо себя самого двигать, а не чужим людям миллионы зарабатывать.

Я иллюзий по поводу бизнеса, если честно, не питаю. Мне кажется, что надо быть там, в чем разбираешься. А Димка, при всей моей любви к нему, полный ноль в автомобилях. Он, конечно, слюнки на них пускает, говорит периодически:

— Эх, нам бы вон того зверя…

Но всё на этом. Он даже путает все эти термины: двигатели, карбюраторы, моторы. Когда мы сдаем нашу старушку-иномарку в ремонт, то Дима даже не пытается разобраться в проблемах. Молча платит и кивает.

— Можно бизнес осваивать параллельно, — осторожно намекаю — План пока создашь, продумаешь нюансы, а там войдешь во вкус и уволишься, если поймешь, что не тянешь основную работу. Но хотя бы стаж капать будет.

— Да нафиг этот план. Надо рисковать, а не титьки мять. Лен, ты против, что ли? Я думал, ты меня поддержишь.

— Я не против, просто…

Ладно, не буду с ним спорить. Лишних денег у нас всё равно нет, а чтобы продать машину, её для начала не помешает купить. В этом плане я спокойна.

— Сколько тебе окладов выплатят? — перевожу тему, перемещаясь на кухню, где достаю кастрюлю и начинаю быстренько намывать овощи.

— За что? — Муж берет чашку, доливает в заварку воды из чайника.

— Ну, так сокращение же. Там компенсация полагается. Тем более раз тебя выгнали без отработки. Вообще они, конечно, у вас хороши. А как же предупредить за два месяца, а работу другую предложить?

Димка опять морщится, причем так, словно я говорю какую-то ересь.

— Не дали мне ничего, сказали писать по собственному желанию. — Он видит возмущение в моих глазах и добавляет: — Да и черт с ними. Не хочу даже говорить про них. Нормально всё будет у нас. Бизнес начнем, поднимемся, в отпуск хоть съездим, а то вечно как лохи. Ты мне веришь, Ленок?

Муж обнимает меня за талию, и впервые за долгие годы почему-то у меня не возникает чувства защищенности рядом с ним. Наоборот, хочется отстраниться, отхлестать его по щекам и напомнить, что нельзя совершать необдуманных поступков.

У нас кредиты, ипотеки, долги. Мы — не та семья, у которой в заначке есть несколько миллионов для старта бизнеса. Если мы прогорим, то останемся без квартиры, без «ржавого старья», как выразился Дима. Даже без штанов.

Однажды он уже спустил накопления на инвестициях, не разобравшись толком, что это такое. Тогда я не обижалась и не злилась. Решила, что просчеты бывают у всех.

Но бизнес с машинами? Их перепродажа?

Мы словно говорим с ним на разных языках. И мне не нравится, что мой собственный муж разучился мыслить рационально. Наверное, так сказалось увольнение. Уязвленная мужская гордость требует срочно чем-то заняться и доказать, что он лучше всех.