Измена. Я не буду твоей

***

***

— Ты издеваешься, да? — переспрашиваю на всякий случай.

Моя картинка мира не сломается, если Максим засмеется: «Ну, разумеется! Я просто хотел купить квартиру, а ты о чем подумала? Кому ты вообще нужна, такая наивная дура?!»

Напротив, мне гораздо тяжелее принять тот факт, будто в меня кто-то мог влюбиться. Нет, не просто «кто-то», а взрослый самодостаточный мужчина, начальник целого управления, человек, об которого сломалось немало женщин. Он ведь сам говорил, что никогда никому ничего не обещал, кроме хорошо проведенного времени — так почему пытается пообещать мне?..

Так не бывает.

Это недоверие выдает во мне закомплексованную личность, которая к тридцати годам привыкла видеть только серые оттенки в отношениях и до сих пор не может поверить, что существует что-то за их пределами.

Но неужели я неправа в своей подозрительности?

Раньше на моем пути попадались только Димы или вон женатые Юры, а связь с Максимом была исключительно физической, без единого намека на будущее.

— Разумеется, не издеваюсь. — Максим оглядывается, словно за нами кто-то подсматривает, а затем стискивает мою ладонь и тотчас отпускает, с силой разжав пальцы. — Прости. Я не должен был всего этого делать без твоего ведома. Но мои поступки ни к чему тебя не обязывает. Если тебе не нужна квартира или ты передумала её продавать — ничего страшного. Только скажи. По крайней мере, я нашел в себе силы признаться.

Обвожу языком пересохшие губы.

Надо что-то ответить, но что? Броситься к нему в объятия? Расплакаться и пафосно сообщить, что я вообще-то тоже успела в него влюбиться — хоть и обещала себе так не поступать? Хоть и напоминала ежедневно, что между нами всё четко разграничено?

А всё равно влюбилась ведь...

Но я не умею быть открытой.

Мне трудно сделать не только первый, но и второй, и третий, и какой угодно шаг. Слишком страшно обжечься, вновь ошибиться.

— Вы поговорили? — К счастью, в дверном проеме появляется Ирина и жестом подзывает нас к себе. — Давайте закончим с нашими вопросами.

Я киваю и первой выскальзываю из закутка, воспользовавшись паузой и возможностью всё обдумать в последний раз.

Ирина тыкает в какие-то графы, уточняет моменты, подсказывает, где ставить подписи. Я даже не запоминаю. В ушах звенит, сердцу слишком тесно в груди. Я сознательно не оборачиваюсь на Максима, ограждаю себя от него. Смотрю только на Диму, который с энтузиазмом подмахивает документы. Вот уже кто-кто, а бывший муж не испытывает ни смущения, ни неловкости. Его определенно греет сумма, которая вскоре упадет на банковский счет.

Ну да, нужно же обеспечивать свою беременную девушку.

Мы заканчиваем к часу. Дружной, хоть и молчаливой толпой выходим из офиса банка. Дима достает ключи и…

— А где тачка?! — ошарашенно спрашивает он никого конкретного.

— Это которая стояла вон там? — Максим показывает на место для инвалидов, и мой бывший муж издает неоднозначное «м-м-м, да». — Так её эвакуатор увозил, когда я парковался.

— Как эвакуатор?! — Дима округляет глаза. — Почему ты не сказал?!

Он пытается налететь на Максима с кулаками — Ирина в этот момент удивленно хмурится, — но затем заставляет себя остыть.

Ну да, как-то негоже драться с тем, кто, во-первых, только что купил твою квартиру, а во-вторых, с легкостью уложит тебя на лопатки.

— А откуда мне было знать, что это твоя машина? На ней же не написано, а ты вроде бы не инвалид, — Максим оглядывает Диму со скепсисом. — На кой черт тогда туда её поставил?

Я начинаю широко улыбаться, не скрывая удовлетворения ситуацией. Вот всегда так. Дима строит из себя незнамо кого, а потом попадает впросак, причем самым нелепым образом. Хотел козырнуть автомобилем — ну, теперь пусть мотается по штрафстоянкам и ищет свою «ласточку».

— Э-э-э, не подумал, — морщится мой бывший муж и совсем другим тоном вопрошает: — Слушай, а по-братски не отвезешь меня на стоянку? Ленок, по-дружески подсобите, а? Прикиньте, мне сейчас по всему городу колесить.

— По-моему, туда ходит автобус, — подмигивает Максим.

— А ещё всегда можно вызвать такси, — напоминаю я.

— Ясно всё с вами…

Уже не такой пышущий весельем Дима уходит первым, следом за ним прощается Ирина, напоследок окинув нас долгим, подозрительным взглядом. Вопросов она не задает. То ли берет верх риэлторская этика, то ли Ирина уже всё для себя определила.

Мы остаемся вдвоем. На крыльце банка.

По-хорошему, надо бы попрощаться и разойтись.

Или нет?..

— Как на работе? — интересуюсь нейтрально, только бы задержать Максима рядом с собой.

Игнатьев тяжко вздыхает.

— Если честно, плохо. Например, недавно ко мне подкатывала Анечка. Причем так нелепо, что я чуть со стыда не сгорел.

— Как именно подкатывала?

Ревность тугим комком оседает в горле.

— Ну-у-у, она предлагала отшлепать себя за плохое поведение.

— Да ладно?! — не сдерживаюсь от эмоции.

— Ага, — начинает улыбаться Максим.

— И что ты ей ответил?

— Отшлепал, разумеется, как я мог отказаться сотруднику в просьбе, — фыркает он и тут же говорит: — На самом деле, пришлось её корректно послать. Лен…

— А?..

— Мне тебя не хватает. Пусть между нами всё кончено, но, пожалуйста, не увольняйся. Ты мои желания всегда с полуслова угадываешь, никогда не ошибаешься. Идеальный секретарь, у меня такого больше не будет. Хочешь, я тебе зарплату подниму? Премию выпишу?

— Не хочу.

Он опускает взгляд и кивает каким-то своим мыслям.

— Понятно.

Мы спускаемся по ступенькам в молчании. Еще несколько шагов, и точно попрощаемся. Наверняка Максим предложит подвезти меня до дома — но я откажусь. Потому что не хочу им пользоваться.

Я понимаю, что последнее слово за мной. Максим всё сказал. Максим не побоялся признаться — так почему же я настолько трушу сделать ответный шаг?..

Чего теперь-то опасаться?