Измена. Я не дам тебе развод

Глава 4

Когда Дан выходит из комнаты и с громким хлопком закрывает дверь, этот стук еще долго звучит в моей голове. Сколько бы раз я ни пытаюсь дергать ручку, толкать дверь и пинать ее, открыть ее у меня не получается. Слишком неравны силы.

– А если не одумаешься, с завтрашнего дня Ната и мой сын будут жить с нами!

Угроза Дана до сих пор висит в воздухе. Я прокручиваю ее в голове, казалось, тысячу раз, но от этого ничего не меняется.

Я оказываюсь заперта в собственной спальне, словно в клетке, и задыхаюсь от удушающего запаха плена. Моя грудная клетка ходит ходуном, руки трясутся, и я тянусь бутылке воды, которая лежит в сумке. Делаю пару глотков и стараюсь привести дыхание в норму.

Телефон Дан предусмотрительно забрал, так что я не могу вызвать даже полицию. А если бы и вызвала, не представляю, как объяснила бы им причину вызова. Что муж запер в спальне? Такой статьи ни в уголовном, ни в административном кодексе не предусмотрено. Я буду выглядеть посмешищем.

Меня продолжает трясти, и я не представляю, как в понедельник выйду на работу. За выходные мне нужно выбраться из этого ставшего противным мне дома, найти жилье и съехать. Заявление на развод подам уже на следующей неделе, и пусть Дан сколько угодно угрожает, я не стану идти у него на поводу. Не стану одной из тех женщин, которые всю жизнь боятся своих мужей и их власти и живут жизнью, от которой их тошнит. Если понадобится, перееду в другой город, на тысячи километров от Дана, чтобы даже одним воздухом не дышать с этим предателем.

Мой взгляд падает на нашу двуспальную кровать, и я еле сдерживаю рвотный позыв.

– Она пришла ко мне уже беременная, что мне было, отказываться от ребенка?! Тем более, что ты…

Воспоминания о словах Дана разъедают мне мозг, отравляют весь мой организм, ослабляя меня и превращая мои силы в труху. Я смотрю на заправленную кровать и гадаю, не на этих ли простынях Дан изменял мне с Натальей. Приводил ли он ее в дом, когда я задерживалась на работе? Осквернял ли нашу постель?

Я отшатываюсь от кровати и отхожу к окну, со всей силы сдергивая шторы вместе с карнизом, и те с грохотом падают на пол, поднимая в воздух пыль.

Я истерично хохочу и даже не сержусь на нерадивую домработницу. Ее халтура не идет ни в какое сравнение с изменой любимого мужа, который клялся мне в верности не только в ЗАГСе, но и в церкви перед богом.

В этот момент я выглядываю в окно и вдруг вижу, как Данил выходит из дома и идет в дом напротив. Тот, что принадлежит Наталье. Тот, что ей подарил ее щедрый мужчина. Знала бы я тогда, чтот этот щедрый – мой муж, убеждавший меня, что у него проблемы в бизнесе, и нам нужно ужать пояса.

Очередная ложь для слепо-глухо-немой жены. Ужаться в доходах нужно лишь мне, но никак не Наталье. Ведь именно она подарила ему долгожданного сына. Данила. Даже сына назвал в свою честь. Гад.

Не проходит и нескольких минут, как Дан и Наташа выходят из дома на крыльцо. Дан катит коляску, а Наташка повязывает шарфик, а затем льнет к моему мужу и поддевает руку под его локоть.

Я отшатываюсь и жмурюсь, чтобы стереть эту ненавистную картинку из головы. Чувство, будто соседка украла мою мечту.

И в груди моей начала шириться пустота, распуская корни яда по всему организму, отравляя кровь и мысли.

В этот момент настал пик моей ненависти к мужу.

Я кладу руку на живот и больше не сдерживаю слезы.

Прости меня, малыш, но тебе не нужен такой отец.

Он предал нас, променял на другую семью.

И он никогда не узнает о тебе, мой сыночек. Никогда.

Оглядываюсь на дверь. Ее мне никак не открыть, можно даже не пытаться. Это Дан способен вынести ее плечом и даже не поморщиться. Всё, что мне остается – либо сидеть здесь и ждать, когда этот предатель и изменщик вернется, либо как-то попытаться сбежать.

Может даже он снова попытается затянуть меня в койку. После того, как прогулялся с нагулянным сыном и любовницей…

Почему у него даже ничего не екает?? Неужели ему наплевать, что он делит постель сразу с двумя женщинами? Не противно? Ведь Наталье, судя по всему, он не так уж и доверяет, раз делал тест ДНК.

Хотя о чем это я… не противно ему ни черта, наоборот даже. Раз язык даже повернулся сказать, что в нашем доме любовницу с сыном поселит.

Тошнотворно так, что к горлу подкатывает. Нет уж, сидеть здесь и ждать, когда заявится мой благоверный – точно не выход.

Снова подбираюсь к окну и выглядываю в него. С замирающим сердцем. Кажется, что сейчас я снова увижу эту идеальную картинку: папа, молодая мама и их сын в коляске. Сразу живо представляется, как они идут рядом по аллее парка и все прохожие любуются красивой парой.

Это я должна была так идти! Это мой муж, это моя мечта! Это мы с Даном должны были гулять вместе с малышом!

Слезы снова градом катятся по лицу.

Ничего! Пусть Наталья подавится. Они с Данилом друг друга достойны. А я сама воспитаю своего малыша. Надо только выбраться отсюда.

Распахиваю створку и выглядываю на улицу. Второй этаж. Под окном сочный ковер зелени. Он, конечно, выглядит мягким, но очевидно, что просто прыгать не выход. Я вполне могу что-нибудь повредить. Сейчас рисковать я не могу. Знаю, что первый триместр – один из самых опасных, и такое падение точно может спровоцировать выкидыш. Никогда в жизни я не поставлю под угрозу жизнь моего малыша.

Выглядываю в сторону и выдыхаю. Справа по стене вниз спускается железная лестница, вмонтированная в стену. Ее муж сделал специально еще при строительстве дома, чтобы можно было легко забираться на чердак и крышу, чтобы убирать с нее снег.

Оглянувшись назад, я бегло оглядываю спальню. Подхватываю сумку и решительно забираюсь на подоконник. Ничего мне отсюда не надо. Сейчас совсем не до сбора вещей. Если Дан вернется невовремя, ему не составит труда затащить меня в дом и запереть уже лучше.

Я боюсь высоты, но сейчас закусываю губу и дрожащими пальцами дотягиваюсь до лестницы. Сердце бухает в груди, как сумасшедшее, грохот отдается в барабанные перепонки, заглушая всё вокруг.